Сотников пришел, посмотрел на ход работ, на увлеченных девчат – и, ничего не понимая в авиации, выдал Хвостову главное:
– Вам, конечно, «яковлевым» да «сухим», виднее, но дельтаплан и новый-старый «Паупер» без системы парашютирования я в воздух не выпущу. На другой технике, Данила, ты сам бейся, если смелый и умелый, тебе вряд ли повредит. А девчат мне трижды сбереги.
И пошла работа.
Так что лафа у нашего Уксусникова кончилась – выселили его, попросили выйти вон, диспетчерская аэродрома наконец-то вернулась к первоначальной задаче. Надо сказать, что шериф не особенно расстроился и уж тем более не растерялся – наказанные в его темном назгульском ведомстве не переводятся, сроки народ исправно мотает, так что достраивают новую околоточную на краю Посада со знанием дела, все по ГОСТам и на печальном личном опыте. Его и сейчас тут нет, хотя обещал приехать. Несколько часов назад, слышал, на Дровянке произошло ЧП, там один чудак…
– Ребята, салют, всех приветствую! – непривычно манерный Женя Дугин перелез через первый ряд лавок, изящно поклонился дамам, пожал нам руки.
Потом главмех встал перед нами, принял торжественный вид:
– Сергей… Серега! От имени и по поручению механослужбы, так сказать! Столько мы уже перевидали-пережили. Родной ты нам всем, чего там говорить. И юбилей как-никак. Желаем тебе долгих лет, светлых дней, умных детей.
Демченко вскочил, смял руки:
– Женя… Ну…
– Подожди, подожди, – быстро прервал его Дугин. – Значит, так, мы всем трудовым коллективом, так сказать, надеемся, что у тебя когда-нибудь будет свой собственный дом, как и положено зрелому мужчине. А то сталкерите там, сталкерите, хабар таскаете, а всю землю под жилье уже расхватали. Но мы надеемся. И в этом доме будет жена-красавица.
Главмех выразительно посмотрел на женщин, прежде всего на Катрин.
– Евгений Иванович!
– И крепкое хозяйство при ней, как и должно быть. Потому и подарок тебе приготовлен со смыслом, основополагающий, фундаментальный и вечный, как пирамиды. – Он обернулся, махнул рукой и крикнул: – Закир, несите!
Двое молодцев споро притащили что-то тяжелое, завернутое в брезент, подняли в четыре руки и поставили на скамейку.
– Ну вот, собственно, и сам предмет дарения, – Дугин довольно, с гордостью за свой труд потер ладони. – Почти ручной труд. Из второй опытной плавки сделан. Никакой Сотников тебе такого чуда не добудет. Разворачивайте!
Это точно: Сотников быстрей удавится, чем такую тяжесть через канал разрешит таскать.
Под брезентом был спрятан огромный чугунный казан. Настоящий, широкий, восточный, таким целый род накормить можно. Из тех, что веками стоят во дворе под навесом и помнят, чем отличается от нынешнего плов прапрадедов.
– Не каслинское литье, конечно…
– Брось! Красота-то какая!
– Ребята старались.






