ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этот мир еще не принял их. Он только дал им шанс. Да, они победили на первом этапе, они смогли собрать все свои силы для первых же правильных шагов. Всё, больше сил нет, дальше неизбежна деградация... Экспансия Вадим Владимирович Денисов Глава 1 Сергей Демченко , летописец-историк, сталкер-дипломат Я – «шерлокхомец». Раз такой наблюдательный. Именно в этом месте стены Сотников любит стоять в гордом одиночестве и размышлять стратегически – тут целая «россыпь» следов бычкования сигарет, черные точки на неровной поверхности серого камня дождь смывать не успевает. Главный старается поменьше курить. Вот и сейчас, осторожно проворачивая, он сформировал бычок, сунул его в пачку. Ничего толкового из этого не выходит, так только руки пачкать. – Вот и представь. Река маленькая, местами не судоходная. Но важная: на ней поселков много. В этих краях реки… сплошная история, как-нибудь отдельно расскажу. Здесь поселок был, тут – пропал, этот сгорел, а вот новые, их золотодобывающие фирмы построили. Для поселений эта речка – артерия. Ну и ходят по ней суда, буксирчики вроде нашего «Дункана», а порой и еще меньше. Тянут баржи, везут грузы. Пассажирского сообщения на таких реках нет, люди добираются с оказией или на своих лодках. Так вот, приходит такой буксир с баржой в поселок Койкан, так его назову… Сами поселки разные – и по сути, и по статусу, и по населению. Есть промысловые, есть «золотые». Есть районного масштаба. А есть, и таковых немало, дотационные. Спецназвания нет, но на самом деле это просто резервации. – Уж прямо резервации, – усомнился я. – Точно так, – не смутился Сотников. – Живут там представители коренных малочисленных народов. Все делают вид, что поселок – промысловый, хотя все же знают, насколько он убыточен. Реальных работников в поселке не больше пяти человек, остальные живут на «пенсию». Наше государство многим представителям таких народностей платит деньги. То

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сотников пришел, посмотрел на ход работ, на увлеченных девчат – и, ничего не понимая в авиации, выдал Хвостову главное:

– Вам, конечно, «яковлевым» да «сухим», виднее, но дельтаплан и новый-старый «Паупер» без системы парашютирования я в воздух не выпущу. На другой технике, Данила, ты сам бейся, если смелый и умелый, тебе вряд ли повредит. А девчат мне трижды сбереги.

И пошла работа.

Так что лафа у нашего Уксусникова кончилась – выселили его, попросили выйти вон, диспетчерская аэродрома наконец-то вернулась к первоначальной задаче. Надо сказать, что шериф не особенно расстроился и уж тем более не растерялся – наказанные в его темном назгульском ведомстве не переводятся, сроки народ исправно мотает, так что достраивают новую околоточную на краю Посада со знанием дела, все по ГОСТам и на печальном личном опыте. Его и сейчас тут нет, хотя обещал приехать. Несколько часов назад, слышал, на Дровянке произошло ЧП, там один чудак…

– Ребята, салют, всех приветствую! – непривычно манерный Женя Дугин перелез через первый ряд лавок, изящно поклонился дамам, пожал нам руки.

Потом главмех встал перед нами, принял торжественный вид:

– Сергей… Серега! От имени и по поручению механослужбы, так сказать! Столько мы уже перевидали-пережили. Родной ты нам всем, чего там говорить. И юбилей как-никак. Желаем тебе долгих лет, светлых дней, умных детей.

Демченко вскочил, смял руки:

– Женя… Ну…

– Подожди, подожди, – быстро прервал его Дугин. – Значит, так, мы всем трудовым коллективом, так сказать, надеемся, что у тебя когда-нибудь будет свой собственный дом, как и положено зрелому мужчине. А то сталкерите там, сталкерите, хабар таскаете, а всю землю под жилье уже расхватали. Но мы надеемся. И в этом доме будет жена-красавица.

Главмех выразительно посмотрел на женщин, прежде всего на Катрин.

– Евгений Иванович!

– И крепкое хозяйство при ней, как и должно быть. Потому и подарок тебе приготовлен со смыслом, основополагающий, фундаментальный и вечный, как пирамиды. – Он обернулся, махнул рукой и крикнул: – Закир, несите!

Двое молодцев споро притащили что-то тяжелое, завернутое в брезент, подняли в четыре руки и поставили на скамейку.

– Ну вот, собственно, и сам предмет дарения, – Дугин довольно, с гордостью за свой труд потер ладони. – Почти ручной труд. Из второй опытной плавки сделан. Никакой Сотников тебе такого чуда не добудет. Разворачивайте!

Это точно: Сотников быстрей удавится, чем такую тяжесть через канал разрешит таскать.

Под брезентом был спрятан огромный чугунный казан. Настоящий, широкий, восточный, таким целый род накормить можно. Из тех, что веками стоят во дворе под навесом и помнят, чем отличается от нынешнего плов прапрадедов.

– Не каслинское литье, конечно…

– Брось! Красота-то какая!

– Ребята старались.