Впрочем, и четыре «клеймора» стоят в наиболее перспективных местах, но их активируют только на ночь, иначе нельзя: зверь подрывается. По той же причине не ставят растяжек.
А зверя здесь богато. Места для людей новые, дикие, большая часть зверушек человека, похоже, вообще никогда не видела. Так что первые дни братва зачищала местность, в четыре бензопилы отодвигала от периметра лес. Дров сложили преобильно. На них и сжигали остатки стаи – воняло на всю округу.
Сейчас ситуация успокоилась, реально мешают лишь «птички».
Слушайте, это же просто рок-опера была, когда их «технично» гасить надумали!
Притащили на «Густаве» вторую нашу пушку-сорокапятку. Она сейчас на тележке с дутиками, транспортировать просто и удобно – загнали по аппарели на борт, и сюда. Здесь пушку Гоблин с орлами-погранцами зацепил квадром и медленно втянул по широкой просеке наверх.
Напротив дороги к Промзоне организовали артпозицию. Артиллерист приехал из замка – хоть Мишка и просился «пульнуть», но ему не доверили. Меня не было: мы с Монголом ушли севернее – знакомились с местностью.
В общем, поставили они орудие, застопорили, нацелили на вершины.
Позже Гоблин так рассказывал:
– Барахло, а не идея… Как с рубанком – одна имитация деятельности: куча стружки и хрень на выходе. Ну прицелились… Я фотик вытащил, бинокль. Этот снайпер давай бабахать – а там три километра минимум до вершины. На пятый снаряд пацан положил разрыв более-менее в район гнезда. И че? Не, если, канешна, фугасом долбать веским, самое оно будет. А этими «огурцами» попадать нужно точно в няшечку – полный прогон. Осколков мало, грохоту тоже, на страх не продавишь. Кондор взлетел, ничего не понял: камень со скалы свалился? Гром с молнией? Даже на небо посмотрел! Оглядывается кругом, но мы ему побоку, не увязывает. Птица – и та понимает, что дальность запредельна! Двенадцать штук втупую сожгли! Не в уровень снаряд, таким «птичку» из хаты не выломить, бесперспективняк.
Как-то удивительно легко и гладко выпалив последнее слово, Гоблин ошарашенно задумался и молвил:
– Кастет, пожалуй, я только что узнал самую короткую скороговорку.
– Какую? – не сразу въехал я.
– А ты повтори.
– Что повторить?
– Бес-пер-спек-тив-няк, – на этот раз раздельно и медленно произнес Сомов.
– Бесперпертиквняк, – послушно выдал я.
На том, собственно, артборьба с кондорами, как и рассказ Гоблина о ней, закончились.
Еще в первые дни освоения Промзоны на южной стороне площадки на заросшей к чертям собачьим полянке обнаружилась кустарная АЗС – две снятые с машин автобочки на бетонных ложементах. Одна под соляру, другая под бензин.






