Что-то долго Юрка отсутствует.
В домино, что ли, с Кабановым срезался?
Мне стало скучно, и я вышел на улицу, тяжело присел возле открытой двери – уж я-то успел пузо жареным набить, на мясо теперь сутки смотреть не смогу.
Вокруг быстро темнело: скоро тут тьма-тьмущая будет. На этой широте ночи в августе кромешные, особенно если небо затянуто.
Главное здание выглядит мрачно.
Вроде и обжили, шумы пошли, запахи. Стекла поблескивают. И все равно…
Откатные ворота ангара так пока и не облагородили, хоть по направляющей они уже катаются без скрипа и стуков, моторедукторы почистили и покрасили оранжевым. На внешней фронтальной стене здания в дальнем конце над железной галереей светится желтоватым светом окно «кумовской», как обозвал комнату начальства Гоблин. Павел Матвеевич там чет пишет – заявки составляет, скорее всего.
Загорелся и провернулся пучком света прожектор на вышке – это Мишка штатно проверяет прибор, – а затем вспыхнули еще два светодиодных фонаря – на территории. Но скоро всю эту иллюминацию выключат, заглохнет ДЭС, останется лишь слабенький дежурный свет над воротами ангара, запертыми центральными воротами возле диспетчерской и над нашим «гаражным кооперативом».
Три тусклые лампочки в жутковатой бесконечной ночи лесных предгорий.
В ночное время примыкающие к ангару боксы и сварочный цех очень быстро пустеют, вся механослужба собирается в подсобках главного здания – там механики и живут. Мужики вообще не понимают, как мы живем на отшибе. Есть такое дело, жутковато тут.
Кстати.
Я встал, обогнул гараж с квадром внутри и пошел к воротам восточной стены главного периметра, закрыл калитку на замок, номинально отрезав Промзону от темного окружающего леса, посмотрел на заставу. Там тоже свет в окнах, мужики ужинают – у них он поздний.
Во, теперь поспокойней.
Ведь тут вполне уютно, казалось бы, сиди да наслаждайся первозданной тишиной нетронутого мира. Но что-то постоянно мешает, не дает расслабиться, и не только мне: ночью все обитатели Промзоны напряжены. Не могу вот вспомнить: так же было в самые первые дни нашего пребывания в замке? Наверное, что-то похожее мы и тогда ощущали.
Где Юрка-то!
Пш-шш…
– «Эфир», ответь «Кастету».
– «Эфир» на связи!
– Юра, ты где там застрял?
– Выхожу уже, мы тут с мужиками разговаривали кое о чем.
Понятно: пытал слесарей насчет Тайных Дел и Темных Сил.
– Давай, выходи. Фонарь включи заранее.
– Понял, «Кастет», выхожу.
На уже плохо различимом фоне ворот мелькнул просвет фонарика, калитка открылась и сразу захлопнулось, дежурный ангара запер ее на щеколду. Традиция коллективной самоохраны распространяется и на них: всю ночь внутренний дежурный выходит на галерею, помогает часовому на вышке – взаимоконтроль.






