ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этот мир еще не принял их. Он только дал им шанс. Да, они победили на первом этапе, они смогли собрать все свои силы для первых же правильных шагов. Всё, больше сил нет, дальше неизбежна деградация... Экспансия Вадим Владимирович Денисов Глава 1 Сергей Демченко , летописец-историк, сталкер-дипломат Я – «шерлокхомец». Раз такой наблюдательный. Именно в этом месте стены Сотников любит стоять в гордом одиночестве и размышлять стратегически – тут целая «россыпь» следов бычкования сигарет, черные точки на неровной поверхности серого камня дождь смывать не успевает. Главный старается поменьше курить. Вот и сейчас, осторожно проворачивая, он сформировал бычок, сунул его в пачку. Ничего толкового из этого не выходит, так только руки пачкать. – Вот и представь. Река маленькая, местами не судоходная. Но важная: на ней поселков много. В этих краях реки… сплошная история, как-нибудь отдельно расскажу. Здесь поселок был, тут – пропал, этот сгорел, а вот новые, их золотодобывающие фирмы построили. Для поселений эта речка – артерия. Ну и ходят по ней суда, буксирчики вроде нашего «Дункана», а порой и еще меньше. Тянут баржи, везут грузы. Пассажирского сообщения на таких реках нет, люди добираются с оказией или на своих лодках. Так вот, приходит такой буксир с баржой в поселок Койкан, так его назову… Сами поселки разные – и по сути, и по статусу, и по населению. Есть промысловые, есть «золотые». Есть районного масштаба. А есть, и таковых немало, дотационные. Спецназвания нет, но на самом деле это просто резервации. – Уж прямо резервации, – усомнился я. – Точно так, – не смутился Сотников. – Живут там представители коренных малочисленных народов. Все делают вид, что поселок – промысловый, хотя все же знают, насколько он убыточен. Реальных работников в поселке не больше пяти человек, остальные живут на «пенсию». Наше государство многим представителям таких народностей платит деньги. То

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я даже ствол поднял на турели.

И тут вдруг пронзительно закричала птица. Обыкновенная, лесная. И закричала она обыкновенно. И меня отпустило.

Фу-х…

Все-таки жизнь хороша, а мы победим. Мы их всегда били.

Утром от ночных страхов не осталось и следа, остались заботы.

– Говоришь, до замка не добьет?

– Иногда добивает, – уклончиво сказал радист, – по линии ущелье есть. Но не всегда. Да это и не так важно, мы через репитер Дальнего сработаем.

Радиограмму решили отправлять Демченко: пусть думает, что с этим делать.

Хотя у Сомова, вполне проникшегося ночным рассказом Юрки, уже имелось готовое предложение.

– Попа сюда привезти нужно, – сказал он, машинально коснувшись рукой нательного крестика, спрятанного под пятнистым комбезом. – Пусть освящает, снимает всю эту гниль подшконочную.

– Молодец, – одобрил я. – Но если и дальше так пойдет, придется нам тебя, Мишка, производить в капелланы. Не навозимся попов.

– Знаешь как подколоть, – хмыкнул Гоблин. – Поп меня скорее кадилом огреет.

Собирались мы недолго, выдвинулись быстро.

Если по прямой, то тут до побережья путь недолог – километров пятнадцать от силы. Только напрямик не получится: с юга путь преграждает длинная и глубокая расщелина, за которой местность каменистая, таких в лоб лучше не проходить. Поэтому группа начала движение, сразу забирая к западу.

Шли установленным порядком.

Сначала, продираясь через подлесок, мы медленно поднялись на лесистую возвышенность, откуда ничего не увидели: мешал густой лес. Относительно быстро миновали узкое и длинное нагромождение огромных валунов, словно бы выдавленных к побережью, в виде «стенки», гигантской лавиной, прошли мимо овальной выгоревшей поляны. Скоро звериная тропа стала похуже, под ногами камни и толстые корни. Но не настолько, чтобы у группы возникли проблемы, – и не в таких местах проходили.

А вот скорость резко упала.

– Под ноги внимательней! – скомандовал Гоблин.

Первый раз мы остановились перевести дыхание, когда вышли на северный борт расщелины. Внизу по берегам молоденькой горной речки громоздилась камни – там не пройти, ноги сломаешь на скользких от брызг камнях. Если забирать круче на запад, давно бы вышли к берегу моря, там нормальный спуск, может, даже на «кеттенградах» проехать можно было бы. Но нам нужно сюда.

Тут, как на беду, начала портиться погода, похолодало. Низкие свинцово-черные тучи, тянущие холодный дождь, быстро наползали с северо-запада. Вскоре по огромным стволам древних самшитов и чинар застучали первые, прозрачно-белые, тяжелые и крупные капли. Над далекими вершинами деревьев шквалистый ветер и ливень сплошной стеной летели к побережью. Внизу резко стемнело, речка вздыбилась, покрылась пеной.