ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этот мир еще не принял их. Он только дал им шанс. Да, они победили на первом этапе, они смогли собрать все свои силы для первых же правильных шагов. Всё, больше сил нет, дальше неизбежна деградация... Экспансия Вадим Владимирович Денисов Глава 1 Сергей Демченко , летописец-историк, сталкер-дипломат Я – «шерлокхомец». Раз такой наблюдательный. Именно в этом месте стены Сотников любит стоять в гордом одиночестве и размышлять стратегически – тут целая «россыпь» следов бычкования сигарет, черные точки на неровной поверхности серого камня дождь смывать не успевает. Главный старается поменьше курить. Вот и сейчас, осторожно проворачивая, он сформировал бычок, сунул его в пачку. Ничего толкового из этого не выходит, так только руки пачкать. – Вот и представь. Река маленькая, местами не судоходная. Но важная: на ней поселков много. В этих краях реки… сплошная история, как-нибудь отдельно расскажу. Здесь поселок был, тут – пропал, этот сгорел, а вот новые, их золотодобывающие фирмы построили. Для поселений эта речка – артерия. Ну и ходят по ней суда, буксирчики вроде нашего «Дункана», а порой и еще меньше. Тянут баржи, везут грузы. Пассажирского сообщения на таких реках нет, люди добираются с оказией или на своих лодках. Так вот, приходит такой буксир с баржой в поселок Койкан, так его назову… Сами поселки разные – и по сути, и по статусу, и по населению. Есть промысловые, есть «золотые». Есть районного масштаба. А есть, и таковых немало, дотационные. Спецназвания нет, но на самом деле это просто резервации. – Уж прямо резервации, – усомнился я. – Точно так, – не смутился Сотников. – Живут там представители коренных малочисленных народов. Все делают вид, что поселок – промысловый, хотя все же знают, насколько он убыточен. Реальных работников в поселке не больше пяти человек, остальные живут на «пенсию». Наше государство многим представителям таких народностей платит деньги. То

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но сам слой не особо толстый, дальше скальное основание.

– Хорошо, а в Крепости?

– Пока сложно сказать. Но за нею, между полосой леса и пляжем, тянутся явные остатки садов – хоть и одичало, но там каких только плодов нет. Мы далеко не ходили, времени не было даже на прикидочное обследование. Может, там и маслины растут, почему нет? Площадь полосы не очень большая, гумуса скопилось много, перспектива есть.

– Вычеркиваем… С кольями я все понял, тут спорить не о чем. А вот что с обезьянами? Если, например, уже сейчас три дворовых хозяйства ставить на Промзоне? Каковы реальные риски?

Вот тут им уже тяжело отвечать однозначно, мешает предвзятое, мешают накопленные страхи ночных дежурств и разговоры на тему Тайного в соответствующем антураже.

– Обезьян поблизости нет, – наконец начал Демченко. – Остатки стаи частью отошли в предгорья, но там им не светит: кондоры над головой, корма мало, волки вдоль хребта бродят. Можно считать, что их уже сожрали.

– А другая часть? – спросил я, хотя уже и понял расклад.

– Спустилась вниз, в ущелье, к крепости не подходили по понятным причинам – те, кто подошел, познакомились с отрядами «Каа» и ныне уже переварены. Так что гиббоны уже не противники, тем более что после всех стрельб и гонок людей они боятся панически. В последнее время там три группы прошли, почистили. Так что от стаи останутся единицы, никак нам не мешающие и не могущие помешать. Будут жить-поживать, как положено мирным обезьянкам, орешки грызть. А вот медведи и волки есть…

– Ну это и в России было, когда вокруг замка сутками крутилась крупная живность, – вспомнил я.

– Именно. До сего дня такая цель, я про зачистку говорю, если и была, так реального мотива к акциям не было. Да и людей нет – ведь в Промзоне и внутренних дел навалом. Если взяться дружно – два дня работы, и зверь, как всегда, отойдет дальше, сдав территорию полностью. Но, товарищ Командор, мы должны сказать, что обезьянья тема не закрыта… Точнее, не совсем открыта.

Вот сейчас и начнется.

– Мы три раза находили следы крупного примата. Весьма крупного.

– Да это йети, че там сусолить, – все еще дожевывая очередной «последний» пирожок, бескомпромиссно заявил Гоблин. – Нормальный такой кабан, здор-ровый, чертила. Ниче, я еще его увижу в прицел – в облическом движении.

Я снял очки. Что я в них сижу-то, бумаги в сторонке…

– Мужики, я вас умоляю! Вы мне про этих йети еще год назад плешь проели! Свели тут всех с ума… Нам существующего мало?

– Но они же есть, – пожал плечами Костя. – Раз след, два след…

– Вы их сами видели?

Пауза: не видели. Их никто не видел. И охотники писали докладные, и дальние патрули с «пакистанки». Следы есть – объекта нет.

– Давайте так. Я вот прямо сейчас, то есть публично, при всех признаю, что да, какой-то «снежный человек» по Платформе бегает.