ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этот мир еще не принял их. Он только дал им шанс. Да, они победили на первом этапе, они смогли собрать все свои силы для первых же правильных шагов. Всё, больше сил нет, дальше неизбежна деградация... Экспансия Вадим Владимирович Денисов Глава 1 Сергей Демченко , летописец-историк, сталкер-дипломат Я – «шерлокхомец». Раз такой наблюдательный. Именно в этом месте стены Сотников любит стоять в гордом одиночестве и размышлять стратегически – тут целая «россыпь» следов бычкования сигарет, черные точки на неровной поверхности серого камня дождь смывать не успевает. Главный старается поменьше курить. Вот и сейчас, осторожно проворачивая, он сформировал бычок, сунул его в пачку. Ничего толкового из этого не выходит, так только руки пачкать. – Вот и представь. Река маленькая, местами не судоходная. Но важная: на ней поселков много. В этих краях реки… сплошная история, как-нибудь отдельно расскажу. Здесь поселок был, тут – пропал, этот сгорел, а вот новые, их золотодобывающие фирмы построили. Для поселений эта речка – артерия. Ну и ходят по ней суда, буксирчики вроде нашего «Дункана», а порой и еще меньше. Тянут баржи, везут грузы. Пассажирского сообщения на таких реках нет, люди добираются с оказией или на своих лодках. Так вот, приходит такой буксир с баржой в поселок Койкан, так его назову… Сами поселки разные – и по сути, и по статусу, и по населению. Есть промысловые, есть «золотые». Есть районного масштаба. А есть, и таковых немало, дотационные. Спецназвания нет, но на самом деле это просто резервации. – Уж прямо резервации, – усомнился я. – Точно так, – не смутился Сотников. – Живут там представители коренных малочисленных народов. Все делают вид, что поселок – промысловый, хотя все же знают, насколько он убыточен. Реальных работников в поселке не больше пяти человек, остальные живут на «пенсию». Наше государство многим представителям таких народностей платит деньги. То

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Местный ли, или Смотрящими слепленный, не суть важно, – бегает, могу расписаться! Но он никак, повторяю, никак не влияет на нашу жизнь! Давайте мы этот фактор учтем, но оглядываться на него не будем. Оглядываться будем на реально мешающее. Вот леопарды там есть?

– Имеются.

– А кондоры?

– Летают.

– Пещерники?

– Ну зачем так, ясно уже, – возмутился Лунев. – Мы поняли, все услышали, будем действовать по обстановке, реагировать правильно и адекватно, и… продолжать искать пока неочевидного «подснежника».

Вот же упрямые, черти! Я лишь махнул рукой.

– Марк Львович, давайте, начинайте… Мы готовы послушать ваши предположения и выводы, прошу… Гоблин, зараза, положи пирожок! Ты на совещании!

Наконец-то оказавшись в центре внимания, профессор поднялся и принял привычно интеллигентную позу «умный лектор перед дурнями».

– Итак, коротко о том, что мы знаем в виде незнания… Мы ничего не знаем о старой Земле. Все наши попытки выяснить судьбу родной планеты ни к чему не привели. Так, почти все попаданцы первой волны были транспортированы сюда одним «староземным днем». И почти одним часом. В этом «почти» кроется важное: есть несколько человек, попавшие сюда не час в час, а с некой дельтой, не превышающей, впрочем, двенадцати часов. Вероятен вариант, что в самый последний момент некоторые претенденты на перенос, скажем так, выбывали из игры – например по причине смерти. Субъективную точку зрения я сейчас озвучивать не стану, она известна, но объективно очевидно, что уважаемый Алексей Александрович, например, – не первый претендент на роль руководителя русского кластера.

А вот этого я не знал! Что-то такое крутилось в голове, но рваные размышления первых дней так и не вылились в выводы.

Остальные тоже вытаращили глаза.

– Претендентов могли браковать по разным причинам. Кто и как этим занимался и насколько успешно, мы можем судить по истории с немецким кластером… Остальные были «взяты» синхронно. С попаданцами второй волны картина другая: этих брали из другого промежутка времени, все данные и даты сведены нами в единую базу, которая по сей день анализируется. Но и они вполне укладываются в строго отмеренный и весьма короткий «отрезок изъятия». И это при том, что люди продолжают попадать к нам до сих пор. – Профессор перевел дыхание и глотнул воды. – До этого мгновения находясь в некоем «пункте передержки», о природе которого мы можем только гадать.

Опять пауза.

– Пока нами не обнаружены и «знакомые по прошлой жизни», что позволило бы сделать некоторые выводы, интересные, но практически неприменимые… Таким образом, узнать что-то о динамике «староземных» событий решительно невозможно – пока что, во всяком случае. Повторюсь, отслеживание и анализ продолжаются.