ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Бармен смешал нам по коктейлю, кинул туда кубики льда и воткнул соломинки. Я поудобнее устроилась на высоком стуле и огляделась. Вдалеке Светка подавала мне непонятные знаки. Я улыбнулась ей и пов... Отличница Елена Владимировна Глушенко Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. ©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) Мой желудок требовал хлеба, и можно даже без зрелищ. Конечно, лучше всего было бы сходить куда-нибудь нормально пообедать. Но мне так хотелось спать, что я решила ограничиться корейской лапшой, а затем подремать прямо на рабочем месте, на коврике для мышки. Я распечатала отчет и полезла в нижний ящик стола за очередным «Дошираком». Послышался скрип открываемой двери, и знакомый голос произнес: – Ау, люди! Вы где? Я затаилась. Это Леха. Что-то мне сегодня совсем не хочется его видеть. Как пить дать, поспать не удастся. – Петрова, отзовись. Я знаю, что ты здесь. Ну, сколько можно говорить, что я уже пятнадцать лет, как Потапова? Безнадежно. Вздохнув, я начала выпрямляться, стукнулась головой о стол и уронила коробку с лапшой на пол. Через мгновение он уже был рядом. – Брось немедленно эту гадость. Пошли в столовую. Я попыталась, было, сопротивляться, но он подхватил меня под руки и потащил в коридор. … Всякие кафешки, в изобилии расположенные вокруг конторы, кормили неплохо, но уж больно дорого. Поэтому у знающих особой любовью пользовалась столовая районной администрации в пяти минутах ходьбы от моей работы. Цены там были просто смешные. Мой личный рекорд составлял двенадцать рублей пятьдесят копеек. В эту стоимость входили салат из свежей капусты, каша манна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Правда, я еще до конца не осознала, что со мной происходит, и пока не хотела это обсуждать.

Сестра, наверно, почувствовала мое состояние и решила сменить тему:

– Что будем дарить Потапычу?

У Мишки скоро День рождения. Еще один предмет для размышлений с моей стороны. И вовсе не о подарке.

– Я пока не придумала. Правда, есть идея…

– Какая?

– Ты же знаешь, он бредит звездами. Все мальчики хотят быть космонавтами, а он – астрономом.

– И что?

– Вот я и подумала: может, ему телескоп купить?

– С ума сошла? Ты представляешь, сколько это стоит? – глаза у нее стали квадратными.

– Ну, я же не «Хаббл» собираюсь приобрести, а какой-нибудь маленький телескоп, домашний.

– Слушай, а может, лучше подзорную трубу? Или бинокль?

– Не, это не то.

– Ну, смотри сама. Твое дело – придумать, наше – поучаствовать. А ты хоть знаешь, где их продают?

– Пока нет, но будем искать, как говорил Семен Семеныч.

Мы еще с полчасика посидели-поболтали, а потом пошли по домам.

…

С утра зарядил дождь, и резко похолодало. Бабье лето закончилось, не успев начаться. Как же я не люблю холод! Я физически ощущала приближение зимы, хотя был еще только сентябрь.

Однажды по телевизору показывали какую-то передачу с участием какого-то композитора. Кажется, Эдуарда Артемьева. Совершенно не помню, о чем там шла речь (ну, о музыке, конечно!), но зато я запомнила, как он сказал, что когда на землю ложится белый снег, у него появляется ощущение, будто ее укрывают саваном. И что он словно умирает каждую зиму и возрождается с каждой весной.

Я чувствовала то же самое. Для меня лето заканчивалось не тридцать первого августа, а двадцать первого июня. И весна начиналась не по календарю первого марта, а в декабре, когда день потихоньку начинал расти, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.

– Ну, чего ты такая унылая? Опять заготовки? Или осенняя депрессия?

Леха за отпуск загорел, посвежел (хотя куда уж свежее!) и просто-таки излучал оптимизм и положительную энергию. Он вышел на работу неделю назад, разгреб образовавшиеся завалы и вспомнил обо мне. Мы сидели в кафе, и сейчас он требовал отчета о проделанной работе.

– Да нет, с заготовками я покончила. И знаешь, никто не умер!

Я рассказала ему о разговорах с родителями и о том, как после них наотрез отказалась консервировать на зиму что-либо еще. Это оказалось не так уж и трудно. И мама даже почти не расстроилась. Не знаю, куда она дела урожай, но мы этой темы больше не касались.

Леха внимательно меня выслушал, а потом похвалил:

– Молодчина! Первый шаг сделан, – он выглядел довольным, словно учитель, радующийся успехам своего ученика. – Над чем теперь работать будем?

– Слушай, да ты просто джинн из лампы, который исполняет все желания!

– Ничего подобного! Я вовсе не намерен что-либо за тебя делать.