Последний раз я отмечала этот праздник с родителями перед рождением сына. Сестра еще какое-то время встречала Новый год с родителями, пока не вышла замуж. И вот мы снова все вместе.
Казалось, мы все те же. Папа все так же предпочитает помалкивать, зато мама говорит за двоих. Макс беззлобно подначивает Наташку, а та легко поддается на его провокации. Я стараюсь всех успокоить и сгладить острые углы.
И все же, мы изменились. И что-то изменилось в наших отношениях. Мы стали бережнее друг к другу и, наверно, терпимее. И стали меньше волноваться из-за ерунды и расстраиваться по пустякам.
Президент закончил праздничную речь, и куранты начали свой отсчет.
Многие годы я старалась в эти десять секунд втиснуть все-все-все свои пожелания. Я даже заранее готовилась и проговаривала их про себя, чтобы ничего не забыть. Тут было и здоровье всей семье, и учебный год без троек для Мишки, и новый телевизор, и новая работа. И пожелания успехов, счастья, радости и прочее, и прочее.
Сегодня все было по-другому. Сегодня я ничего не загадывала. Это не значило, что я не хотела счастья и радости своим близким. Вовсе нет. Просто я поняла, что если от тебя что-то не зависит, то и загадывать это бессмысленно: все будет так, как должно быть. А если зависит, то надо это не загадывать, а просто делать, и все сбудется.
У меня было одно-единственное желание. Я точно знала, чего хочу, но не представляла, как мне это осуществить. Поэтому все, о чем я попросила в те десять секунд, пока били куранты, это помочь мне понять, что же я должна сделать, чтобы получить желаемое.
Я вспомнила свой Новый год и тоже улыбнулась. Наше скромное застолье закончилось неожиданным концертом. Макс взял гитару, папа – баян, и они дали жару! Ни за что бы не подумала, что мой папа знает такие песни! Они с Максом на пару пели и суровую классику про мужскую дружбу, и что-то жалостливое из тюремной лирики. Мы с мамой и Наташкой сначала хохотали как сумасшедшие, а потом присоединились к мужчинам. Короче говоря, напелись всласть, сорвали голоса и днем разговаривали только шепотом.
Веселая компания подошла к соседнему подъезду и остановилась у дверей. Кто-то из парней не успел докурить сигарету, и его все ждали. И только тут я заметила, что среди этих ребят была девочка на костылях. Я с ужасом увидела, что у нее нет одной ноги.
Меня бросило сначала в жар, потом в холод. Я почувствовала, как поднимаются волосы на голове, и по коже расползаются мурашки. А она смеялась! Она стояла вместе со своими друзьями и не обращала внимания на костыли. И никто из них не обращал внимание! Она была одна из них, такая же, как они. Просто у остальных было по две ноги, а у нее только одна.
Парнишка докурил свою сигарету, и компания скрылась в подъезде. А я продолжала сидеть.






