ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Бармен смешал нам по коктейлю, кинул туда кубики льда и воткнул соломинки. Я поудобнее устроилась на высоком стуле и огляделась. Вдалеке Светка подавала мне непонятные знаки. Я улыбнулась ей и пов... Отличница Елена Владимировна Глушенко Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. ©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) Мой желудок требовал хлеба, и можно даже без зрелищ. Конечно, лучше всего было бы сходить куда-нибудь нормально пообедать. Но мне так хотелось спать, что я решила ограничиться корейской лапшой, а затем подремать прямо на рабочем месте, на коврике для мышки. Я распечатала отчет и полезла в нижний ящик стола за очередным «Дошираком». Послышался скрип открываемой двери, и знакомый голос произнес: – Ау, люди! Вы где? Я затаилась. Это Леха. Что-то мне сегодня совсем не хочется его видеть. Как пить дать, поспать не удастся. – Петрова, отзовись. Я знаю, что ты здесь. Ну, сколько можно говорить, что я уже пятнадцать лет, как Потапова? Безнадежно. Вздохнув, я начала выпрямляться, стукнулась головой о стол и уронила коробку с лапшой на пол. Через мгновение он уже был рядом. – Брось немедленно эту гадость. Пошли в столовую. Я попыталась, было, сопротивляться, но он подхватил меня под руки и потащил в коридор. … Всякие кафешки, в изобилии расположенные вокруг конторы, кормили неплохо, но уж больно дорого. Поэтому у знающих особой любовью пользовалась столовая районной администрации в пяти минутах ходьбы от моей работы. Цены там были просто смешные. Мой личный рекорд составлял двенадцать рублей пятьдесят копеек. В эту стоимость входили салат из свежей капусты, каша манна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Последний раз я отмечала этот праздник с родителями перед рождением сына. Сестра еще какое-то время встречала Новый год с родителями, пока не вышла замуж. И вот мы снова все вместе.

Казалось, мы все те же. Папа все так же предпочитает помалкивать, зато мама говорит за двоих. Макс беззлобно подначивает Наташку, а та легко поддается на его провокации. Я стараюсь всех успокоить и сгладить острые углы.

И все же, мы изменились. И что-то изменилось в наших отношениях. Мы стали бережнее друг к другу и, наверно, терпимее. И стали меньше волноваться из-за ерунды и расстраиваться по пустякам.

Президент закончил праздничную речь, и куранты начали свой отсчет.

Многие годы я старалась в эти десять секунд втиснуть все-все-все свои пожелания. Я даже заранее готовилась и проговаривала их про себя, чтобы ничего не забыть. Тут было и здоровье всей семье, и учебный год без троек для Мишки, и новый телевизор, и новая работа. И пожелания успехов, счастья, радости и прочее, и прочее.

Сегодня все было по-другому. Сегодня я ничего не загадывала. Это не значило, что я не хотела счастья и радости своим близким. Вовсе нет. Просто я поняла, что если от тебя что-то не зависит, то и загадывать это бессмысленно: все будет так, как должно быть. А если зависит, то надо это не загадывать, а просто делать, и все сбудется.

У меня было одно-единственное желание. Я точно знала, чего хочу, но не представляла, как мне это осуществить. Поэтому все, о чем я попросила в те десять секунд, пока били куранты, это помочь мне понять, что же я должна сделать, чтобы получить желаемое.

Я вспомнила свой Новый год и тоже улыбнулась. Наше скромное застолье закончилось неожиданным концертом. Макс взял гитару, папа – баян, и они дали жару! Ни за что бы не подумала, что мой папа знает такие песни! Они с Максом на пару пели и суровую классику про мужскую дружбу, и что-то жалостливое из тюремной лирики. Мы с мамой и Наташкой сначала хохотали как сумасшедшие, а потом присоединились к мужчинам. Короче говоря, напелись всласть, сорвали голоса и днем разговаривали только шепотом.

Веселая компания подошла к соседнему подъезду и остановилась у дверей. Кто-то из парней не успел докурить сигарету, и его все ждали. И только тут я заметила, что среди этих ребят была девочка на костылях. Я с ужасом увидела, что у нее нет одной ноги.

Меня бросило сначала в жар, потом в холод. Я почувствовала, как поднимаются волосы на голове, и по коже расползаются мурашки. А она смеялась! Она стояла вместе со своими друзьями и не обращала внимания на костыли. И никто из них не обращал внимание! Она была одна из них, такая же, как они. Просто у остальных было по две ноги, а у нее только одна.

Парнишка докурил свою сигарету, и компания скрылась в подъезде. А я продолжала сидеть.