ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Бармен смешал нам по коктейлю, кинул туда кубики льда и воткнул соломинки. Я поудобнее устроилась на высоком стуле и огляделась. Вдалеке Светка подавала мне непонятные знаки. Я улыбнулась ей и пов... Отличница Елена Владимировна Глушенко Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. ©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) Мой желудок требовал хлеба, и можно даже без зрелищ. Конечно, лучше всего было бы сходить куда-нибудь нормально пообедать. Но мне так хотелось спать, что я решила ограничиться корейской лапшой, а затем подремать прямо на рабочем месте, на коврике для мышки. Я распечатала отчет и полезла в нижний ящик стола за очередным «Дошираком». Послышался скрип открываемой двери, и знакомый голос произнес: – Ау, люди! Вы где? Я затаилась. Это Леха. Что-то мне сегодня совсем не хочется его видеть. Как пить дать, поспать не удастся. – Петрова, отзовись. Я знаю, что ты здесь. Ну, сколько можно говорить, что я уже пятнадцать лет, как Потапова? Безнадежно. Вздохнув, я начала выпрямляться, стукнулась головой о стол и уронила коробку с лапшой на пол. Через мгновение он уже был рядом. – Брось немедленно эту гадость. Пошли в столовую. Я попыталась, было, сопротивляться, но он подхватил меня под руки и потащил в коридор. … Всякие кафешки, в изобилии расположенные вокруг конторы, кормили неплохо, но уж больно дорого. Поэтому у знающих особой любовью пользовалась столовая районной администрации в пяти минутах ходьбы от моей работы. Цены там были просто смешные. Мой личный рекорд составлял двенадцать рублей пятьдесят копеек. В эту стоимость входили салат из свежей капусты, каша манна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За те дни, что я просидела дома, я почти ничего не ела, чем сильно испугала родителей, но худее все равно не стала. И я смирилась с мыслью, что никогда не стану такой, как она – стройной, голубоглазой, светловолосой. Ну, что ж, зато я была умнее и лучше училась. К тому же, она мне никогда не нравилась: в ней было что-то неприятное. Поэтому меня нисколечко не волновало, что она обо мне думает.

Другое дело Рома. Этот мальчик был самым умным, самым красивым, и он очень мне нравился. Больше всего я боялась встретиться с ним взглядом. Мне казалось, что я умру на месте, как только он с насмешкой на меня посмотрит.

Умереть мне не пришлось – Ромы в классе не было. Надя рассказала мне, что на следующий после похода день Леха набил ему морду, и их обоих вместе с родителями вызвали к директору. Не знаю, что дядя Петя сделал с Лехой. Я никогда не спрашивала. А родители Ромы забрали документы и перевели своего сына в другую школу. Больше мы не встречались.

Через год Вероника перешла в школу с углубленным изучением английского языка. А еще через год родители Нади уехали в другой город и забрали мою единственную подругу.

Стену в раздевалке давным-давно заштукатурили и снова покрасили. Надпись исчезла. Со стены, но не из моей памяти. Я продолжала жить с этим воспоминанием.

После отъезда Нади я больше ни с кем не дружила. Нет, я принимала участие в жизни класса и выполняла общественные поручения, если мне их давали. Но сама никогда не проявляла инициативы и старалась держаться в стороне.

Я всегда хорошо училась, а после отъезда Нади и вовсе стала круглой отличницей. Это была моя защита и своеобразный реванш.

Со временем, когда я стала взрослеть, и в организме начались всякие гормональные изменения, мой вес сам собой пришел в норму. Я не была ни толстой, ни худой. Я была обыкновенной. Но в душе я продолжала жить с ощущением своей второсортности и знала, что никогда никому не понравлюсь.

Поэтому я была просто потрясена, когда самый видный парень на нашем курсе вдруг проявил ко мне интерес. Ведь он мог выбрать любую, самую красивую, а выбрал меня! Мне казалось, что это какая-то ошибка, и он скоро поймет, насколько я ему не подхожу. Я постоянно помнила о неизбежной катастрофе, и она, в конце концов, произошла. И я сама была в этом виновата. Разве можно любить женщину, которая сама себя не любит.

Боже мой, какой я была глупой! Ведь совершенно не важно, толстая ты или худая, и какие у тебя руки или ноги. Главное, что они у тебя есть! Что ты можешь ходить и дышать, и радоваться жизни. Спасибо тебе, Господи, что я наконец-то поняла это.

Ведь это так просто! Ты будешь тем, кем себя считаешь.

…

Послезавтра на работу. А завтра возвращается Леха.

Я понятия не имела, что скажу ему при встрече. И даже не думала об этом. Все будет так, как должно быть.