Принц был занят чрезвычайно важным делом — он составлял две речи, которые его батюшка, Император, должен будет зачитать перед народом Катарской Империи. Первая речь была о предательстве лордов Бакорта и Корантара, в своей безумной жажде власти, попытавшихся развязать гражданскую войну, а во второй… вторая речь ему нравилась куда больше, ведь в ней говорилось о принятии Императором, и как следствие всей Империей, новой, истинной веры. Огненные Боги будут править душами этих людишек, а тот жалкий идол, который они придумали для успокоения своих страхов будет навсегда забыт и сгинет во тьме.
А вокруг Эрхена парили в воздухе игральные карты, то и дело норовившие залезть ему под руку, и всячески мешая ему составлять речь. Некоторые из них нет-нет да отделялись от общей массы и, подлетая к столу, занимали своё место в хитрой конструкции, за строительством которой наблюдал лорд Балор, стоявший около окна. Карты складывались в «домик», к которому лорд добавлял все новые и новые детали.
— Четыреста лет я строил эту Империю, — негромко сказал Балор, развернувшись к окну. Он смотрел на людей запрудивших дворцовую площадь, а карты все так же продолжали складываться друг с другом, — Балор Первый, так они меня звали, когда я только появился среди них. Великий завоеватель и не менее великий дипломат. Я строил её часть за частью, кирпич за кирпичом.
— Слишком долго, — сказал Эрхен, не отрываясь от написания, — я покорил юг всего за пятьдесят лет, а ты игрался в свои «Империи» четыре сотни лет.
Карты продолжали складываться в «домик», который в понимании Балора символизировал ту самую Империю, выстроенную им за эти годы от начала и до конца.
— Слишком долго? — переспросил он с ухмылкой, — Эрхен, дружочек, если бы требовалось смести всех людишек в этом мире и оставить очередной безжизненный кусок камня, то да, я мог бы поторопиться и собрать армию. Но Харэн ведь не это нужно? Они хотят веры и добровольного подчинения, а это требует времени. Я создал Катарскую Империю для того, чтобы собрать людей воедино, я дал им Императора, который направлял бы их по…
— Кстати на счёт Императора, — сказал Эрхен, отмахиваясь от очередной карты, — как ты заставил его убить любимого сыночка? Мне казалось, что подобные вещи без полного контроля над разумом сделать невозможно.
— И правильно казалось, — под внимательным взглядом Балора очередная карта заняла место в конструкции, — Элхарт всегда был слабым человеком. Когда я устроил эту небольшую гражданскую войну, чтобы привести его к власти, мне приходилось постоянно держать вокруг него ауру «божественности», иначе за ним никто бы не пошёл, а о том, чтобы посадить его на трон и говорить не стоит.






