— Допрошенные пленники говорят, что это клан Чёрных черепов, о котором я самолично выслушал несколько не очень приятных отзывов. Их вождь, некий Хароудел, прослыл трусом из-за того, что отказался участвовать в битве.
— Простите, господа, но я вмешаюсь в вашу беседу, — подал голос Тагорн, — в Бакорте клан Чёрных черепов заслужил славу бесстрашных налётчиков. Их набеги были одними из самых свирепых и кровавых, так что не думаю, что тут дело было в трусости.
— Согласен, — кивнул Корус, — мне кажется, что этот Хароудел видел, что у него нет шансов против наших легионов, и прислушался к голосу разума, а не того места, которое слушали остальные.
— Что вы хотите этим сказать? — Элхарт опёрся руками на стол и посмотрел сначала на Тагорна, а затем на генерала.
— Вы, ваше величество, хотели привести горцев к покорности? — вельможа негромко прокашлялся, смущённый тем, что к его словам кто-то всерьёз прислушался. — И тут Господь посылает нам такой подарок. Единственный вождь, переживший битву, да к тому же не обделённый разумом.
— Он дело говорит, Эл, — генерал взглянул в сторону Тагорна, — этот Хароудел, если не идиот, конечно, примет наше предложение, а если нам повезёт, то сможет сплотить вокруг себя тех горцев, что уже у нас в руках.
— Это все, конечно, прекрасно звучит, — правитель постучал пальцами по столу, переводя взгляд то на Коруса, то на посланца Логара. У него уже зрел план, который приведёт в бешенство и того, и другого. Но два этих человека были так не похожи, но почему-то очень хорошо работали вместе, хотя и с трудом терпели общество друг друга. — Неплохой план, но для начала нужно поговорить с этим вождём. Понять, что он собой представляет на самом деле, и решить, сможет ли он нам помочь. И я уже знаю, кто отправится к нему с посольством…
Услышав последние слова Императора, Корус и Тагорн озадаченно переглянулись.
Собрав сотню человек эскорта, они двинулись к горам, провожаемые взглядами немногословных легионеров. Многие в армии считали эту миссию чистейшим самоубийством. Ведь кто были горцы? Варвары, без какой либо чести и морали! Откуда уверенность в том, что они не убьют посланников ещё на подходах? Сам же Корус был отчасти согласен с мнением солдат. Но он считал, что лучше уж пусть погибнет один престарелый генерал, чем бессчетное множество легионеров.
Посольство имперцев, обойдя поле битвы, по которому до сих пор бродили похоронные команды, выдвинулось к старой дороге, ведущей от поселения горцев к их убежищам. Стараясь не задумываться о том, что их ждёт впереди, Корус оглядывался по сторонам. Взгляд генерала то и дело скользил по священникам и солдатам, бродящим по полю боя. Первые провожали павших в последний путь и готовили их души к встрече с Богом, а вторые заботились о телах.






