ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война окончена. Узурпатор мёртв. Многие годы в Империи бушевала гражданская война, которая закончилась штурмом столицы и свержением кровавого диктатора, коварством и хитростью захватившего власть в ог... Империя Григорий Сергеевич Павленко Глава 1 426 год от основания Империи Соладар — Алда! — крик разорвал тишину императорских покоев, — Алда, где ты?! — Элхарт, проснувшись и не найдя рядом своей супруги, пытался звать её, но та не отвечала. Несколько минут он метался между сном и явью, между прошлым и будущим. Несколько минут он пытался разглядеть во тьме покоев лицо жены. И лишь когда он пришёл в себя, Элхарт услышал в голове голос Балора: — Она умерла, Эл. Ты должен смириться. И вновь безжалостная память показывала ему белое, как снег, лицо Алды, которое укрывает саваном Корус. Элхарт пытался остановить старого генерала. Приказывал ему, просил, умолял, чтобы тот оставил его жену в покое. Он не понимал, что именно в тот день она обрела настоящий покой. Вечный покой. Но Элхарт навсегда его лишился. И сейчас, сидя в их навсегда опустевшей кровати, одинокий император прошептал те же слова, что говорил ему Балор в тот день: — Она умерла. Алды не стало, и он должен был с этим смириться, но, Господи, как же это было тяжело сделать! Каждый раз после пробуждения он тянул руку на пустую часть кровати, в надежде, что она будет спать рядом с ним. Работая в своём кабинете, Элхарт всегда ждал, что вот-вот тяжёлые двери распахнутся, и в них буквально впорхнёт его жена, которой неожиданно захотелось сказать, что она любит его. Каждый раз, когда он приветствовал людей в тронном зале, то поминутно оглядывался влево, туда, где стоял трон императрицы. Её взгляд всегда удерживал его от ошибки. Но теперь трон Алды был пустым, она больше никогда не войдёт в его кабинет и не обнимет своего мужа, а проклятая супружеская кровать всегда будет холодна, как мрамор. — К чёрту все это! — проборм

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Допрошенные пленники говорят, что это клан Чёрных черепов, о котором я самолично выслушал несколько не очень приятных отзывов. Их вождь, некий Хароудел, прослыл трусом из-за того, что отказался участвовать в битве.

— Простите, господа, но я вмешаюсь в вашу беседу, — подал голос Тагорн, — в Бакорте клан Чёрных черепов заслужил славу бесстрашных налётчиков. Их набеги были одними из самых свирепых и кровавых, так что не думаю, что тут дело было в трусости.

— Согласен, — кивнул Корус, — мне кажется, что этот Хароудел видел, что у него нет шансов против наших легионов, и прислушался к голосу разума, а не того места, которое слушали остальные.

— Что вы хотите этим сказать? — Элхарт опёрся руками на стол и посмотрел сначала на Тагорна, а затем на генерала.

— Вы, ваше величество, хотели привести горцев к покорности? — вельможа негромко прокашлялся, смущённый тем, что к его словам кто-то всерьёз прислушался. — И тут Господь посылает нам такой подарок. Единственный вождь, переживший битву, да к тому же не обделённый разумом.

— Он дело говорит, Эл, — генерал взглянул в сторону Тагорна, — этот Хароудел, если не идиот, конечно, примет наше предложение, а если нам повезёт, то сможет сплотить вокруг себя тех горцев, что уже у нас в руках.

— Это все, конечно, прекрасно звучит, — правитель постучал пальцами по столу, переводя взгляд то на Коруса, то на посланца Логара. У него уже зрел план, который приведёт в бешенство и того, и другого. Но два этих человека были так не похожи, но почему-то очень хорошо работали вместе, хотя и с трудом терпели общество друг друга. — Неплохой план, но для начала нужно поговорить с этим вождём. Понять, что он собой представляет на самом деле, и решить, сможет ли он нам помочь. И я уже знаю, кто отправится к нему с посольством…

Услышав последние слова Императора, Корус и Тагорн озадаченно переглянулись.

Собрав сотню человек эскорта, они двинулись к горам, провожаемые взглядами немногословных легионеров. Многие в армии считали эту миссию чистейшим самоубийством. Ведь кто были горцы? Варвары, без какой либо чести и морали! Откуда уверенность в том, что они не убьют посланников ещё на подходах? Сам же Корус был отчасти согласен с мнением солдат. Но он считал, что лучше уж пусть погибнет один престарелый генерал, чем бессчетное множество легионеров.

Посольство имперцев, обойдя поле битвы, по которому до сих пор бродили похоронные команды, выдвинулось к старой дороге, ведущей от поселения горцев к их убежищам. Стараясь не задумываться о том, что их ждёт впереди, Корус оглядывался по сторонам. Взгляд генерала то и дело скользил по священникам и солдатам, бродящим по полю боя. Первые провожали павших в последний путь и готовили их души к встрече с Богом, а вторые заботились о телах.