ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Детектив Фрэнк Делса приступает к расследованию двойного убийства — богатого старика Энтони Парадизо и юной красотки, его любовницы. Фрэнк знает, что в ночь, когда было совершено преступление, в до... Соучастники Элмор Леонард 1 Во второй половине дня Хлоя и Келли пили коктейли в клубе «Гремучая змея». Они сидели в дальнем конце зала. Хлоя говорила, Келли слушала. Хлоя пыталась убедить подругу помочь ей развлечь Энтони Парадизо, богатого папика восьмидесяти четырех лет. Он платил Хлое пять тысяч долларов в неделю за то, что она была его девушкой. Хлоя протянула Келли пачку «Вирджиния Слимс 120». Когда они вошли, ранние посетители проводили их взглядами, гадая, кто же эти две девушки. Такое случалось всякий раз, стоило им здесь появиться. Не шоу-герлз. Скорее фотомодели, привыкшие к подиуму и своим снимкам на обложках глянцевых, гламурных журналов. У них был особый стиль: шерстяные жакеты от дорогих дизайнеров, броские заколки, шарфы, широкие кожаные пояса. Не уличные дешевки, это точно. Они вполне могли быть сестрами; обе высокие, стройные, даже носы одинаково укорочены скальпелем пластического хирурга. Обе блондинки с коротко стриженными волосами. Сегодня они появились в вязаных шапочках «колоколом», надвинутых чуть ли не на глаза, и в темных очках. Ведь апрель в Детройте — месяц прохладный, с неустойчивой погодой, в ближайшие дни даже предсказывали снег. Итак, они курили. Официантка, молоденькая блондинка по имени Эмили, направилась по залу к их столику, накрытому белой скатертью. Она принесла им коктейли «Александер» с джином, безо льда и, как всегда, предупредила девушек: — Простите, но здесь курить не полагается. А вот в баре можно. Келли окинула беглым взглядом черные брюки и накрахмаленную белую блузку Эмили. — А твой босс об этом что-то говорил? — Пока нет. — Ну, так и ты плюнь, — посоветовала Хлоя. — Он нас любит. — Она достала из кармана пепельницу с логотип

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ей понадобились все оставшиеся силы и самообладание, чтобы удержаться. «Ты умнее его, — твердила себе Келли. — Пошевели мозгами и попробуй отсюда выбраться».

— Ты — настоящий псих, если надеешься, что я тебе помогу, — заявила она.

— Нет уж, я приперт к стенке и потому знаю — ты это сделаешь.

— Я не Хлоя. И каждый это сразу поймет.

— Но вы похожи. Мы ненадолго собьем копов со следа, если будем врать одинаково. А ты жила с ней и можешь найти ее подпись на чем-нибудь. Поупражняйся и научись ее подделывать.

— Обратись к кому-то еще. К другой девушке.

— Не выйдет! — почти пропел Монтес. — Никто, кроме тебя, не годится.

Келли приблизилась к креслу у окна и увидела свое отражение в стекле на мрачном фоне деревьев и кустарников.

Она села и жестко произнесла:

— Я не стану тебе помогать.

Увидела, как лицо Монтеса тоже отразилось в оконном стекле, и почувствовала его руки на своих плечах.

— Ну ладно, хватит. Ты ведь видела, как выглядят дыры от пуль. Знаешь, что будет, если ты пообещаешь мне помочь, а потом капнешь копам — мол, никакая ты не Хлоя, это я тебе велел ею стать! Держу пари, черномазый громила ухлопает тебя как-нибудь вечером, когда ты вернешься домой. Он тебе ничего не скажет, ни единого слова, а просто выстрелит в голову. Возможно, ты его даже не увидишь и умрешь, не зная, кто он. Понимаешь, куда я клоню? Я же не спрашиваю, хочешь ли ты мне помогать. Ты уже влипла, детка. Так что сиди смирно, молчи и слушай меня.

Она откинулась в кресле и прикрыла голые колени курткой, зажав в зубах сигарету. Монтес протянул ей пепельницу:

— Ты же не хочешь прожечь свою красивую курточку, верно? Я хочу тебя убедить, вбить тебе в голову, что ты Хлоя. Скажи это себе, сыграй новую роль, беби. Давай, порепетируй. Когда полиция спросит, что случилось и кто эта девушка, Келли, с которой ты жила, они с первого взгляда поймут, что ты в шоке, — твоя подружка лежит мертвая, вся в крови, кошмар! Ясно?

Какое-то время в комнате царила тишина. Ноги под курткой согрелись, и Келли немного успокоилась. Она устроилась в кресле поудобнее и закурила очередную сигарету. А Монтес остановился у туалетного столика и снова затянулся травкой, вживаясь в образ.

Монтес желал, чтобы она напрочь забыла, кем была раньше. От выпитых коктейлей и травки у нее кружилась голова, и она утратила прежнюю уверенность, хотя, по крайней мере, могла себе сказать, что с ней все в порядке. «Будь самой собой и не думай о Хлое», — мысленно повторяла она. Келли никогда не нравились стринги и трусики «танга» — то, что она рекламировала. Она знала, какие позы ей следует принять и каким должно быть выражение ее глаз на фотографиях. Она была Келли Барр и не видела никаких причин становиться кем-то еще.

Он ее не убьет.

Она ему нужна!

Она повернулась и осмотрела комнату.