ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Детектив Фрэнк Делса приступает к расследованию двойного убийства — богатого старика Энтони Парадизо и юной красотки, его любовницы. Фрэнк знает, что в ночь, когда было совершено преступление, в до... Соучастники Элмор Леонард 1 Во второй половине дня Хлоя и Келли пили коктейли в клубе «Гремучая змея». Они сидели в дальнем конце зала. Хлоя говорила, Келли слушала. Хлоя пыталась убедить подругу помочь ей развлечь Энтони Парадизо, богатого папика восьмидесяти четырех лет. Он платил Хлое пять тысяч долларов в неделю за то, что она была его девушкой. Хлоя протянула Келли пачку «Вирджиния Слимс 120». Когда они вошли, ранние посетители проводили их взглядами, гадая, кто же эти две девушки. Такое случалось всякий раз, стоило им здесь появиться. Не шоу-герлз. Скорее фотомодели, привыкшие к подиуму и своим снимкам на обложках глянцевых, гламурных журналов. У них был особый стиль: шерстяные жакеты от дорогих дизайнеров, броские заколки, шарфы, широкие кожаные пояса. Не уличные дешевки, это точно. Они вполне могли быть сестрами; обе высокие, стройные, даже носы одинаково укорочены скальпелем пластического хирурга. Обе блондинки с коротко стриженными волосами. Сегодня они появились в вязаных шапочках «колоколом», надвинутых чуть ли не на глаза, и в темных очках. Ведь апрель в Детройте — месяц прохладный, с неустойчивой погодой, в ближайшие дни даже предсказывали снег. Итак, они курили. Официантка, молоденькая блондинка по имени Эмили, направилась по залу к их столику, накрытому белой скатертью. Она принесла им коктейли «Александер» с джином, безо льда и, как всегда, предупредила девушек: — Простите, но здесь курить не полагается. А вот в баре можно. Келли окинула беглым взглядом черные брюки и накрахмаленную белую блузку Эмили. — А твой босс об этом что-то говорил? — Пока нет. — Ну, так и ты плюнь, — посоветовала Хлоя. — Он нас любит. — Она достала из кармана пепельницу с логотип

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тони обещает оставить Монтесу дом, ведь никто из его детей не желает жить в Детройте. Это особняк в Индиан-Виллидж, за Джефферсоном, неподалеку отсюда.

— А он дорого стоит?

— Точно не знаю. Будь он на Блумфилд-Хиллс, то легко потянул бы на пару миллионов.

— У него есть слуги?

— Приходящие служанки. Я упоминала тебе о его домоправителе Ллойде? Он не такой старый, как Тони, но тоже в годах. А на вид нечто среднее между дядюшкой Беном с упаковки риса и Рыжим из комиксов. Каждый вечер, когда Ллойд желает старику спокойной ночи, Тони окликает его: «Ллойд, уложи-ка ты меня сегодня». Тот возвращается и ведет его в спальню: «Осторожнее, мистер Парадиз».

— Ты тоже называешь его «мистер Парадиз»?

— Только когда хочу подлизаться. А Монтес и Ллойд к нему иначе не обращаются. Старый хрен это любит.

— И он еще может… Ну, ты меня понимаешь, — вести себя как мужчина?

— Иногда, если ему кажется, что он в полном порядке. Вообще-то его конек — полизать у меня между ног. — Хлоя сняла темные очки и с надеждой посмотрела на подругу-модель. — Я рассказывала Тони о тебе. Дала понять, что ты прикольная, с юмором, элегантная, интересная.

— Надежная, преданная…

— Любящая дочь и заботишься о своем отце.

— Знаешь, — отозвалась Келли, — если тебе удастся отложить развлекаловку до завтра и если мне не придется отплясывать топлес…

Они выехали по шоссе 94 и направились в сторону детройтского метро. Перед фарами «джетты» кружился снег. Келли разогналась до шестидесяти миль, беспокоясь, успеет ли она довезти отца в аэропорт, а он наслаждался поездкой и болтал без умолку. В сумке у него булькала четвертинка водки. В дорогу он надел нейлоновую куртку, соломенную шляпу и темные очки. Девять часов вечера, в апреле снег, а парикмахер из Уэст-Палм, пьяница и бабник, хочет выяснить, почему его не познакомили с Хлоей. Келли объяснила, что ее подруга занята.

— Чем?

— Она заботится об одном старике. Ухаживает за ним.

— Старики никогда не платят. Откуда у нее деньги, чтобы снимать с тобой квартиру, даже если у вас все расходы пополам?

Келли надоело изображать примерную дочь, живущую вместе с хорошей подругой.

— Это ее квартира. Она заплатила за нее четыреста тысяч наличными.

— Господи боже, папаша оставил ей такое состояние?

— Нет, сама заработала. Служила в эскорте.

— Что?

— Была девушкой по вызову. Начинала с сорока пяти баксов за час, а потом ее сняли для «Плейбоя», и ставка подскочила до девятисот.

— За один час?!

— Да, и плюс чаевые. Три тысячи за ночь. Но она плюнула на все и ушла развлекать старика.

— Господи боже, — повторил отец Келли, у которого осталось, быть может, десять долларов из шестисот, выданных дочерью. — И ты меня с ней не познакомила?

— Сперва я подумал, что они братья.