А вдруг альянс Высших магов – это не просто перестраховка, не просто попытка заглушить, подавить неугодное начинание? Вдруг община, безобидная и даже симпатичная в своем стремлении объединить Темных и Светлых, на самом деле – вовсе не безобидна? Кто и что стоит за вербовкой, кто и что прячется под покровом секретности? А если это нелепое подполье – только первый шаг к… к чему? Чего так боятся Дозоры, раз готовы на время забыть свою многовековую вражду? Какая угроза таится в общине, раз Сибиряк – Светлый! – был готов использовать и использовал младенца, чтобы вычислить ее местоположение?
В общем, голова шла кругом. Может статься, что он и Евгения ввел в заблуждение, и сам сейчас лезет в такое логово, что и представить страшно.
Впрочем, никуда он пока не лезет, потому что не представляет, в какой стороне теперь искать то логово. Денисов вновь забрался в машину и наконец обнаружил то, что мешало ему всю дорогу: стоило во время движения искоса глянуть вправо, ощущался дискомфорт, будто взгляд цеплялся за что-то шероховатое, занозистое, лишнее. Теперь он понял, что это – на резиновом коврике и под пассажирским сиденьем были рассыпаны мелкие предметы. Похоже, они вывалились у нынешнего хозяина машины – может, когда Денисов внезапно газанул, а может, и гораздо раньше. Монетка, конфета «Барбарис», пуговица, пара бусин – наверняка что-то магическое. Или вполне обыкновенное – у Денисова не было времени и желания проверять через Сумрак. Ну, валяется и валяется – что такого? Но среди этой мелочовки, закатившись довольно глубоко, лежал старый знакомый – крупный красный камень на кожаном шнурке. Сейчас он был тусклым, безжизненным, но теперь участковый догадывался, что именно его багряное мерцание из-под сиденья вызывало неосознанное раздражение, пока он туда-сюда катался на машине. Если амулет реагирует на отсутствие Сумрака, а в общине, при большом скоплении Иных разного ранга, наверняка активно используют Силу, то… Стоило попробовать.
Кряхтя, Денисов нагнулся, подобрал амулет, подвесил его на зеркальце заднего вида. Итак, нужно вернуться туда, где особенно сильно чувствовались запахи, сопутствующие человеческим жилищам.
* * *
Место сбора постепенно стало действительно походить на лагерь: появились шалаши и навесы из еловых лап, тут и там задымились костры. По прикидкам Евгения, здесь было порядка двухсот Иных. Темных, разумеется, больше, потому как пропорции испокон веков были примерно одинаковы, и даже в самые лучшие для Ночного Дозора времена на одного Светлого приходилось пять-семь Темных. А сейчас времена, увы, были не самыми лучшими.
Две сотни Иных – это очень, очень много.






