ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, Сибирь, 1972-й год. Отделения Дозоров противоборствуют в крупных областных городах, но как контролировать тысячи километров безбрежной тайги? Здесь, в глухих дебрях, среди вековых кедров прит... Участковый Сергей Васильевич Лукьяненко © С.В. Лукьяненко, А. Клемешов, 2014 © ООО «Издательство АСТ», 2014 Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) * * * Хоть и выглядела тень жутковато, Николай улыбнулся: «Не забыть бы рассказать Катюхе! Это через какое же расстояние я до нее дотягиваюсь!» Чем меньше оставалось до клуба, тем больше он переживал. Не за себя, не за предстоящий разговор с обиженной девушкой и даже не за роль, которую она исполняла сегодня на сцене, – переживал за саму Катю. Каково ей не знать, где он? Каково гадать, почему он не пришел? Мечется, бедняжка, за кулисами, места не находит. А если концерт уже кончился – так, может, и плачет в уголке и прислушивается тревожно: не Колькин ли трактор взрыкивает на улице? А трактор-то… того. Гадский Митрич! Свет в окнах клуба был, и даже музыка какая-то едва слышно доносилась, но уже шагов за двадцать Николай понял, что концерт давно окончен: в «лыжном» сугробе обочь крыльца отсутствовал всякий инвентарь. Значит, зрители уже разошлись-разъехались по домам. Николай отстегнул ремешки лыж, сграбастал их вместе с палками охапкой, но втыкать в сугроб не стал, прислонил к стене рядом с окном. Разгоряченное бегом тело щедро отдавало тепло, пот тек по лицу, от полушубка шел пар. Нельзя в таком виде перед людьми показываться, некрасиво это. Он снял шапку, отер ею лоб, слизнул капельки н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А вдруг альянс Высших магов – это не просто перестраховка, не просто попытка заглушить, подавить неугодное начинание? Вдруг община, безобидная и даже симпатичная в своем стремлении объединить Темных и Светлых, на самом деле – вовсе не безобидна? Кто и что стоит за вербовкой, кто и что прячется под покровом секретности? А если это нелепое подполье – только первый шаг к… к чему? Чего так боятся Дозоры, раз готовы на время забыть свою многовековую вражду? Какая угроза таится в общине, раз Сибиряк – Светлый! – был готов использовать и использовал младенца, чтобы вычислить ее местоположение?

В общем, голова шла кругом. Может статься, что он и Евгения ввел в заблуждение, и сам сейчас лезет в такое логово, что и представить страшно.

Впрочем, никуда он пока не лезет, потому что не представляет, в какой стороне теперь искать то логово. Денисов вновь забрался в машину и наконец обнаружил то, что мешало ему всю дорогу: стоило во время движения искоса глянуть вправо, ощущался дискомфорт, будто взгляд цеплялся за что-то шероховатое, занозистое, лишнее. Теперь он понял, что это – на резиновом коврике и под пассажирским сиденьем были рассыпаны мелкие предметы. Похоже, они вывалились у нынешнего хозяина машины – может, когда Денисов внезапно газанул, а может, и гораздо раньше. Монетка, конфета «Барбарис», пуговица, пара бусин – наверняка что-то магическое. Или вполне обыкновенное – у Денисова не было времени и желания проверять через Сумрак. Ну, валяется и валяется – что такого? Но среди этой мелочовки, закатившись довольно глубоко, лежал старый знакомый – крупный красный камень на кожаном шнурке. Сейчас он был тусклым, безжизненным, но теперь участковый догадывался, что именно его багряное мерцание из-под сиденья вызывало неосознанное раздражение, пока он туда-сюда катался на машине. Если амулет реагирует на отсутствие Сумрака, а в общине, при большом скоплении Иных разного ранга, наверняка активно используют Силу, то… Стоило попробовать.

Кряхтя, Денисов нагнулся, подобрал амулет, подвесил его на зеркальце заднего вида. Итак, нужно вернуться туда, где особенно сильно чувствовались запахи, сопутствующие человеческим жилищам.

* * *

Место сбора постепенно стало действительно походить на лагерь: появились шалаши и навесы из еловых лап, тут и там задымились костры. По прикидкам Евгения, здесь было порядка двухсот Иных. Темных, разумеется, больше, потому как пропорции испокон веков были примерно одинаковы, и даже в самые лучшие для Ночного Дозора времена на одного Светлого приходилось пять-семь Темных. А сейчас времена, увы, были не самыми лучшими.

Две сотни Иных – это очень, очень много.