ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, Сибирь, 1972-й год. Отделения Дозоров противоборствуют в крупных областных городах, но как контролировать тысячи километров безбрежной тайги? Здесь, в глухих дебрях, среди вековых кедров прит... Участковый Сергей Васильевич Лукьяненко © С.В. Лукьяненко, А. Клемешов, 2014 © ООО «Издательство АСТ», 2014 Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) * * * Хоть и выглядела тень жутковато, Николай улыбнулся: «Не забыть бы рассказать Катюхе! Это через какое же расстояние я до нее дотягиваюсь!» Чем меньше оставалось до клуба, тем больше он переживал. Не за себя, не за предстоящий разговор с обиженной девушкой и даже не за роль, которую она исполняла сегодня на сцене, – переживал за саму Катю. Каково ей не знать, где он? Каково гадать, почему он не пришел? Мечется, бедняжка, за кулисами, места не находит. А если концерт уже кончился – так, может, и плачет в уголке и прислушивается тревожно: не Колькин ли трактор взрыкивает на улице? А трактор-то… того. Гадский Митрич! Свет в окнах клуба был, и даже музыка какая-то едва слышно доносилась, но уже шагов за двадцать Николай понял, что концерт давно окончен: в «лыжном» сугробе обочь крыльца отсутствовал всякий инвентарь. Значит, зрители уже разошлись-разъехались по домам. Николай отстегнул ремешки лыж, сграбастал их вместе с палками охапкой, но втыкать в сугроб не стал, прислонил к стене рядом с окном. Разгоряченное бегом тело щедро отдавало тепло, пот тек по лицу, от полушубка шел пар. Нельзя в таком виде перед людьми показываться, некрасиво это. Он снял шапку, отер ею лоб, слизнул капельки н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Да ты почитай исторические книги! Документы полистай! У нас в библиотечном информатории…

Не сдержав смешок, маг вытаращил глаза, театрально всплеснул руками:

– В их информатории! Подумать только! Это ты заплесневелый подвал на улице Третьего Интернационала библиотечным информаторием зовешь?

Темные – их возле костра было пятеро – напряглись. Вроде не сделали ни одного движения, а стало понятно – сплотились и готовы ввязаться в драку. Двое Светлых переглянулись, потом обнаружили неподалеку Евгения и смутились.

– Ладно, брейк! – примирительным тоном сказал тот, что смеялся над подвальным архивом Темных в Томске. – Ты мне другое скажи: что вы все с этим Ворожеем так носитесь? Почему так ждете, радуетесь? Ну, вот представим – явится он. Устроит Великий Потоп – и что? Если верить твоим «историческим» книгам, то есть – легендам и сказаниям, вас ждет та же катастрофа, что и всех остальных. Скидок не предусмотрено. Неужели ты рассчитываешь попасть в число выживших? Ведь упокоишься!

– А мне, может, за счастье – упокоиться, зная, что ты и тебе подобные сдохнут!

– Ну, началось!

Действительно. Спор о том, кто кого делает несчастнее и как бы хорошо жилось одним, если бы не было других, длился вечно. А вот вопрос Светлого – закономерен и интересен. В самом деле, почему они так ждут прихода Великого шамана? В надежде на то, что он – Темный, и, стало быть, всем остальным Темным с его появлением наступит благодать? Неужели не понимают, что, когда начнется заварушка в виде Потопа, Ворожею некогда и незачем будет сортировать Иных? Не станет он высчитывать глубину поклонов каждого из них возле дома Крюковых, не станет, словно дед Мазай, вылавливать их, как зайцев, из вод, приведенных им в движение. Зачем ему это? Чем меньше их останется, тем проще ему будет воцариться на земле и «возродить жизнь» в соответствии с какими-то замыслами, собственными представлениями о гармонии мира. Угорь подошел еще ближе, протянул руки к огню – зябко было в тайге, промозгло, невзирая на постреливающее сквозь кроны осеннее солнце. Пошевелил пальцами, отогреваясь, а заодно роняя в костер бусинку с заклятьем, снижающим агрессию. Чароплетство в отношении друг друга на территории лагеря было запрещено, но собравшиеся на этом пятачке – не слишком сильны, магическое воздействие они вряд ли почувствуют, вряд ли пожалуются на Евгения. Зато удастся обойтись без мордобоя.

От соседнего костра к нему быстро двинулся колдун, возможно – один из дежурных по лагерю, следящих за соблюдением порядка. Значит, все-таки заметил. Дойти до Евгения он не успел, посторонился, пропуская шустро спотыкающегося о корни и кочки Сибиряка.