ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, Сибирь, 1972-й год. Отделения Дозоров противоборствуют в крупных областных городах, но как контролировать тысячи километров безбрежной тайги? Здесь, в глухих дебрях, среди вековых кедров прит... Участковый Сергей Васильевич Лукьяненко © С.В. Лукьяненко, А. Клемешов, 2014 © ООО «Издательство АСТ», 2014 Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) * * * Хоть и выглядела тень жутковато, Николай улыбнулся: «Не забыть бы рассказать Катюхе! Это через какое же расстояние я до нее дотягиваюсь!» Чем меньше оставалось до клуба, тем больше он переживал. Не за себя, не за предстоящий разговор с обиженной девушкой и даже не за роль, которую она исполняла сегодня на сцене, – переживал за саму Катю. Каково ей не знать, где он? Каково гадать, почему он не пришел? Мечется, бедняжка, за кулисами, места не находит. А если концерт уже кончился – так, может, и плачет в уголке и прислушивается тревожно: не Колькин ли трактор взрыкивает на улице? А трактор-то… того. Гадский Митрич! Свет в окнах клуба был, и даже музыка какая-то едва слышно доносилась, но уже шагов за двадцать Николай понял, что концерт давно окончен: в «лыжном» сугробе обочь крыльца отсутствовал всякий инвентарь. Значит, зрители уже разошлись-разъехались по домам. Николай отстегнул ремешки лыж, сграбастал их вместе с палками охапкой, но втыкать в сугроб не стал, прислонил к стене рядом с окном. Разгоряченное бегом тело щедро отдавало тепло, пот тек по лицу, от полушубка шел пар. Нельзя в таком виде перед людьми показываться, некрасиво это. Он снял шапку, отер ею лоб, слизнул капельки н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из мерцающего овала показался край длинной цветастой юбки, затем на поляну шагнула дивной красоты цыганка. Настороженно огляделась, нашла глазами Сибиряка.

– Тень только что вышла из реки, – не тратя времени на приветствие, отчетливо произнесла она.

– Далеко это отсюда? – поспешно спросил глава Ночного Дозора.

– Километра два. «Только что» – это я погорячилась: мне потребовалось время, чтобы провесить портал. Поэтому ждите… прямо сейчас!

Она вскинула руку, указывая в глубь тайги. Звякнули браслеты, сверкнули отблески костра на монисте и крупных металлических серьгах. Угорь оценил – безобидные женские украшения были под завязку накачаны Силой.

– Химригон!

– Тута я, туточки! – откликнулся шаман.

Евгений усмехнулся. Какие же все-таки позеры эти Темные! Когда требуется произвести впечатление, они являются с адъютантом-оруженосцем (кажется, правильно называть такого помощника словом «нетоц»), долго и со вкусом облачаются, раскладывают безделушки-финтифлюшки, проводят «необходимые» приготовления… Сейчас на антураж времени не было, поэтому шаман мгновенно оказался в нужной одежде и с нужными аксессуарами в руках. Поверх расшитого мехом и бисером костюма была накинута шкура медведя, мертвая голова с разинутой пастью и горящими отраженным светом глазами почти скрывала голову Химригона. Первый же удар колотушки о бубен заставил пламя костров взметнуться вдвое выше, потом реальность начала подергиваться, будто в кинопроекторе заело пленку, потом Угорь вдруг оказался на первом слое, хотя не помнил, чтобы что-то для этого предпринял. Ну, можно, конечно, допустить, что был слишком уж заворожен впервые наблюдаемым камланием Высшего. Или виной тому был мандраж перед приближением неваляшки…

Как-то так само собой вышло, что Иные мелких рангов скоренько оказались позади тех, кто посильнее: толпились в полумраке, за спинами, за пределами круга света от костра на штабной поляне, лихорадочно готовились к встрече с неведомым противником. Заклинания, которыми они торопились себя вооружить и обезопасить, казались Евгению смешными, детскими. Впрочем, он и сам наверняка выглядел наивно и нелепо, когда в прошлый раз пытался противостоять волне со «щитом мага» и файерболом наперевес. Сейчас он, напружиненный, магическим образом ускоренный, не предпринимал ничего – ждал развития событий, наблюдая за тем, как работают «взрослые». В густом осеннем лесу, который на первом слое казался еще более холодным, мрачным и непроходимым, чем в реальности, вдруг посветлело. Призрачные, мертвые деревья будто бы раздвинулись, конус света, исходящего то ли от костров, то ли от самого Химригона, устремился вглубь, уперся в высокое, размерами с крепостную стену, переплетение сухих, серых от старости коряг.