ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, Сибирь, 1972-й год. Отделения Дозоров противоборствуют в крупных областных городах, но как контролировать тысячи километров безбрежной тайги? Здесь, в глухих дебрях, среди вековых кедров прит... Участковый Сергей Васильевич Лукьяненко © С.В. Лукьяненко, А. Клемешов, 2014 © ООО «Издательство АСТ», 2014 Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) * * * Хоть и выглядела тень жутковато, Николай улыбнулся: «Не забыть бы рассказать Катюхе! Это через какое же расстояние я до нее дотягиваюсь!» Чем меньше оставалось до клуба, тем больше он переживал. Не за себя, не за предстоящий разговор с обиженной девушкой и даже не за роль, которую она исполняла сегодня на сцене, – переживал за саму Катю. Каково ей не знать, где он? Каково гадать, почему он не пришел? Мечется, бедняжка, за кулисами, места не находит. А если концерт уже кончился – так, может, и плачет в уголке и прислушивается тревожно: не Колькин ли трактор взрыкивает на улице? А трактор-то… того. Гадский Митрич! Свет в окнах клуба был, и даже музыка какая-то едва слышно доносилась, но уже шагов за двадцать Николай понял, что концерт давно окончен: в «лыжном» сугробе обочь крыльца отсутствовал всякий инвентарь. Значит, зрители уже разошлись-разъехались по домам. Николай отстегнул ремешки лыж, сграбастал их вместе с палками охапкой, но втыкать в сугроб не стал, прислонил к стене рядом с окном. Разгоряченное бегом тело щедро отдавало тепло, пот тек по лицу, от полушубка шел пар. Нельзя в таком виде перед людьми показываться, некрасиво это. Он снял шапку, отер ею лоб, слизнул капельки н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Покрепче упершись ногами в землю, дозорный слил на ладони заряды из двух амулетов: жестокое «тройное лезвие» и более гуманную «экспроприацию» – заклинание, при точном попадании отнимающее или блокирующее часть Силы противника. Правда, противника заведомо более слабого или равного по уровню. Свет и Тьма не разберут, что там за Сила у неваляшки, но попытаться следует.

Лиля в Сумраке выглядела уже не как цыганская колдунья, а как типичная Светлая целительница очень высокого ранга: длинное, до пят, белое платье, неяркое свечение, испускаемое кожей; мериклэ превратились в надетый на шею венок из луговых трав и цветов, браслеты – в переплетающиеся на предплечьях и запястьях вьюнки. Но магия ее по-прежнему была цыганской, несколько отличной от той, что раньше доводилось видеть Евгению. Разведя руки в стороны, будто готовясь обнять надвигающуюся тень, низким, глубоким голосом она произнесла так, будто потребовала что-то:

– Пхэн, кон ту!

[29]

Сумрак завибрировал – не то от ускорившегося ритма, исторгаемого бубном, не то от слов произнесенного цыганского заклинания. Глухой, тягучий скрип прошел по сумеречной тайге, гнулись дугой, искривлялись, завязывались узлами исполинские стволы вековых кедров и сосен с рыжей, высохшей хвоей – казалось, окружающий поляну лес пустился в пляс. Потом что-то лопнуло, и из раздираемой в клочья холодной тени с треском и вспухающими смрадными облачками, похожими на споры грибов-дождевиков, на ходу начал проявляться силуэт. Тридцать пять метров, тридцать, двадцать пять… Не дожидаясь, пока существо окончательно вылупится из скрывавшего его сумеречного кокона, с нескольких сторон ударили Иные – Лихарев, Качашкин, Кукин, Светлый маг, приводивший статистику на совещании, безымянный Темный колдун, который в прошлый раз выплеснул из пузырька кровь, и даже Харламов умудрился дотянуться до незваного гостя кончиком своего искрящегося кнута. Тщетно. Заклятья прошивали существо насквозь, не причиняя видимого вреда. Впрочем…

Угорь, стоящий немного позади белоснежной целительницы и медведеподобного шамана, из-за своей ускоренности успевал заметить и рассмотреть многое. К примеру, седые волосы неваляшки. Его искаженное мукой лицо. Беззвучно шевелящиеся губы. Истерзанное обнаженное тело. Наполненные решимостью глаза. Ниже бедер ног у того не было – было два буруна, два бешеных водоворота, воронки, закрученные по направлению движения. Брызги летели во все стороны, яростная вода щедро плескала наружу, но тут же поглощалась Сумраком и по бокам, и позади существа, не оставляя на земле, усыпанной хвоей, ни луж, ни мокрых пятен. Создавалось впечатление, что неваляшка скользит, будто на водных лыжах, преодолевая сопротивление воды, взбивая, закручивая ее и увлекая за собой.