ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, Сибирь, 1972-й год. Отделения Дозоров противоборствуют в крупных областных городах, но как контролировать тысячи километров безбрежной тайги? Здесь, в глухих дебрях, среди вековых кедров прит... Участковый Сергей Васильевич Лукьяненко © С.В. Лукьяненко, А. Клемешов, 2014 © ООО «Издательство АСТ», 2014 Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) * * * Хоть и выглядела тень жутковато, Николай улыбнулся: «Не забыть бы рассказать Катюхе! Это через какое же расстояние я до нее дотягиваюсь!» Чем меньше оставалось до клуба, тем больше он переживал. Не за себя, не за предстоящий разговор с обиженной девушкой и даже не за роль, которую она исполняла сегодня на сцене, – переживал за саму Катю. Каково ей не знать, где он? Каково гадать, почему он не пришел? Мечется, бедняжка, за кулисами, места не находит. А если концерт уже кончился – так, может, и плачет в уголке и прислушивается тревожно: не Колькин ли трактор взрыкивает на улице? А трактор-то… того. Гадский Митрич! Свет в окнах клуба был, и даже музыка какая-то едва слышно доносилась, но уже шагов за двадцать Николай понял, что концерт давно окончен: в «лыжном» сугробе обочь крыльца отсутствовал всякий инвентарь. Значит, зрители уже разошлись-разъехались по домам. Николай отстегнул ремешки лыж, сграбастал их вместе с палками охапкой, но втыкать в сугроб не стал, прислонил к стене рядом с окном. Разгоряченное бегом тело щедро отдавало тепло, пот тек по лицу, от полушубка шел пар. Нельзя в таком виде перед людьми показываться, некрасиво это. Он снял шапку, отер ею лоб, слизнул капельки н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как бы то ни было, не может же он находиться в небе реального мира в одном облике и одновременно в Сумраке, на поверхности земли, – в другом?! Он, конечно, может быть, и Великий, но даже Великим подобное не под силу. Наверное. И значит, неваляшка – всего лишь инструмент! Значит, этим странным существом управляет тот, кто, паря над тайгой, видит место боя сверху! Нужно попытаться поразить кукловода, а не куклу!

Из бурунов вынырнули змеиные головы, вытянулись и взметнулись в вышину длинные гибкие тела. Холодные, гипнотизирующие, убийственные глаза левого монстра обратились к Качашкину, правого – к Евгению. Распахнулись метровые пасти. Без особой надежды, скорее – от безысходности, Угорь махнул рукой с активированным «тройным лезвием». Размытой от скорости стрелой метнулся к одной из змей оборотень-гепард, попытался ударить обеими лапами, клацнул зубами. Змея не обратила на него ни малейшего внимания. Точно так же вторая тварь не ощутила хлесткого удара «плетью Шааба».

Головы ринулись вниз.

– Отвернитесь все! – раздался отчаянный крик вошедшей в Сумрак Лили. – Закройте глаза, отвернитесь!

Угорь, привыкший подчиняться приказам старших по рангу, послушно зажмурился. Мысленно он все равно уже попрощался и с Сумраком, и с собственной Силой. Но если у цыганки-целительницы снова хоть что-то получится…

– На дыкхэн!

[30]

Голос Высшей Светлой прогремел, едва не оглушив Евгения. Горячая ударная волна цыганского заклинания прошла совсем рядом, и одновременно оперативника кто-то подмял под себя, сбил с ног.

Через пару секунд, поняв, что ничего больше не происходит, Угорь открыл глаза. Он все еще находился на первом слое, что уже само по себе было странно, но вселяло надежду. Поперек него, придавив к земле, лежал Виктор Лихарев, неловко прижав ладони к лицу и шипя от боли.

– Что это было? – после паузы ровным голосом осведомился Аесарон, стоящий вне поля зрения дозорного. – А?!

– Кажется, мне удалось их ослепить, – шепотом откликнулась Лиля.

Угорь извернулся, осмотрелся. Целительница сидела на земле и вид имела весьма неважный. Похоже, ее саму нужно было срочно спасать, вытаскивать из Сумрака, пока он не выпил остатки ее Силы.

– Их? – протягивая руку и рывком поднимая ее, переспросил Сибиряк.

– Всех троих. Змей тоже.

– Четверых, если уж совсем точно, – заговорил зашевелившийся Лихарев.

Он отнял ладони от лица, поморгал. Левое веко выглядело перекошенным и почти не двигалось.

– С закрытыми глазами я бы тебя не смог протаранить, – пояснил он потрясенному Евгению. – Да успокойся! Вроде вижу…

Он вновь прижал пальцы к левому глазу, помассировал, потом махнул рукой.

– После разберемся.

– Спасибо! – пролепетал Угорь.

– На здоровье! – Виктор поднялся на ноги и вышел из Сумрака.

Лиле помог Сибиряк.