ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, Сибирь, 1972-й год. Отделения Дозоров противоборствуют в крупных областных городах, но как контролировать тысячи километров безбрежной тайги? Здесь, в глухих дебрях, среди вековых кедров прит... Участковый Сергей Васильевич Лукьяненко © С.В. Лукьяненко, А. Клемешов, 2014 © ООО «Издательство АСТ», 2014 Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) * * * Хоть и выглядела тень жутковато, Николай улыбнулся: «Не забыть бы рассказать Катюхе! Это через какое же расстояние я до нее дотягиваюсь!» Чем меньше оставалось до клуба, тем больше он переживал. Не за себя, не за предстоящий разговор с обиженной девушкой и даже не за роль, которую она исполняла сегодня на сцене, – переживал за саму Катю. Каково ей не знать, где он? Каково гадать, почему он не пришел? Мечется, бедняжка, за кулисами, места не находит. А если концерт уже кончился – так, может, и плачет в уголке и прислушивается тревожно: не Колькин ли трактор взрыкивает на улице? А трактор-то… того. Гадский Митрич! Свет в окнах клуба был, и даже музыка какая-то едва слышно доносилась, но уже шагов за двадцать Николай понял, что концерт давно окончен: в «лыжном» сугробе обочь крыльца отсутствовал всякий инвентарь. Значит, зрители уже разошлись-разъехались по домам. Николай отстегнул ремешки лыж, сграбастал их вместе с палками охапкой, но втыкать в сугроб не стал, прислонил к стене рядом с окном. Разгоряченное бегом тело щедро отдавало тепло, пот тек по лицу, от полушубка шел пар. Нельзя в таком виде перед людьми показываться, некрасиво это. Он снял шапку, отер ею лоб, слизнул капельки н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Больше всего буруны напоминали вращающиеся гусеницы трактора, а положение тела неваляшки вызывало в памяти изображения несущихся римских колесниц со стоящими между колесами воинами. Гематомы и потеки крови на обнаженном торсе наводили на мысль, что некоторые магические средства все же достигли цели.

Угорь четко отследил момент, когда существо определилось с выбором очередной пары. Увидеть – увидел, а поделать ничего не успел. Из водоворотов выкинулись влево и вправо два гибких мускулистых тела, вытянулись вверх на неимоверную длину, раскрыли гигантские пасти. Не то две анаконды, не то два водяных дракона – они сверху обрушились на Светлого мага и безымянного Темного колдуна. Оба Иных в мгновение ока исчезли в разверстых ртах чудовищ. Вскрикнула Лиля, отшатнулся с пути неваляшки Евгений. Огромные змеи втянулись в водовороты, и «колесница» стремительно исчезла за деревьями на противоположной стороне поляны.

– Проглотили? – слабым голосом спросил кто-то из вампиров.

Нет, не проглотили. На поляне атакованных Иных не было, но Угорь видел их размытые силуэты, медленно шевелящиеся в реальности, видел ауры, в оттенках которых преобладал страх и… отсутствовала Сила. Евгений отступил, вернулся в человеческий мир. Оба – и Темный, и Светлый – едва держась на ногах от слабости, ошалело вращали головами. В физическом плане они были невредимы, но способности Иных утратили напрочь.

С первого слоя возвращались союзники – вампиры, оборотни, маги, ведьмаки. В их глазах явственно читались две эмоции: жадное любопытство у каждого с легкой примесью сочувствия у Светлых и, опять же, отчетливое облегчение у всех от осознания, что их подобная участь миновала. Пока – миновала. В том, что, заложив вираж, седовласый неваляшка вернется на поляну, Угорь не сомневался.

Проявились Высшие – Сибиряк, Аесарон, пошатывающаяся от усталости Лиля и мокрый, задыхающийся Химригон. Похоже, последние практически досуха выложились, выдергивая существо из сумеречного кокона. Угорь так и не понял, кто из них сумел-таки сделать противника видимым, шаманская или цыганская магия подействовала на необъяснимую, практически идеальную защиту и маскировку неваляшки. Возможно, по отдельности у них ничего и не получилось бы; возможно, только совместные усилия смогли привести к этому маленькому и пока сомнительному успеху. Сомнительному, потому что видеть врага – хорошо, конечно, но какой в этом смысл, если ты ничего больше поделать с ним не в состоянии?

Оба руководителя мгновенно оказались рядом с пострадавшими, мгновенно оценили серьезность нанесенного ущерба.

– Ыыыыы!.. Под корень! – без намека на деликатность констатировал Аесарон и добавил пару бурятских ругательств. – Твой, я вижу, тоже.