Означает ли это, что Сумраку неугодно уничтожение общины? – Сибиряк обвел присутствующих заинтересованным взглядом. – Означает ли это, что мы должны отступиться?
– Я написала! – выступила из темноты Мельникова, протягивая листок с кривовато набросанными строчками.
Глава Светлых взглянул на листок с недоумением, потом, видимо, вспомнил о порученном вампирше задании, посмотрел на текст песни внимательнее. Затем перечитал еще раз.
– «Тебе половина – и мне половина» – это он про Свет и Тьму или про Ночной и Дневной Дозоры? Или про то, что лишает нас сотрудников поровну? Или про то, что теперь придется напополам делить сферы влияния с общиной? А вот это… «Луна, словно репа»? – Он очумело тряхнул головой. – «А звезды – фасоль»? И что это значит?
– Это просто песня! – глядя исподлобья, упрямо повторила Анюта.
– Нет, я никогда не пойму современную культуру! – со вздохом констатировал Сибиряк. – Как можно сравнить сверкающие звезды с бобами?! Нет-нет, это наверняка шифр! Наверняка иносказание! Ребус! Это должно означать совсем не то, чем кажется! – Он снова вчитался. – Вот: «Еще тебе, мамка, скажу я верней: хорошее дело – взрастить сыновей, которые тучей сидят за столом, которые могут идти напролом…» Взрастить сыновей, идти напролом… Сын Дога, необходимость проломить магический щит…
– Ыыыы!
– Да я и сам понимаю, что звучит как глупость несусветная! Сын Дога – там, и сын Крюкова, если уж на то пошло, – тоже там, а проломить щит должны мы, отсюда, снаружи…
– Ыыыыыы!
– Ладно, я потом подумаю над загадкой! – торопливо закруглился Сибиряк, сложил листок вчетверо и сунул в карман.
Все напряглись, завороженно уставившись на карман. Поскольку никто никогда не видел, как Сибиряк что-то кладет туда и что-либо достает оттуда, существовало несколько вероятностей. Первая – и самая щадящая – это что Мельниковой придется заново писать текст, потому как этот утерян уже безвозвратно. Вторая – это что сейчас произойдет аннигиляция, катастрофическое взаимодействие бумаги с чем-то, находящимся в кармане. Третья… Впрочем, вероятностей действительно было много, однако ничего не происходило. Сибиряк, поймавший на себе сразу столько взглядов, на всякий случай отряхнулся и украдкой проверил, все ли у него застегнуто, нигде ли ничего не торчит.
– Так что скажете, господа? – вернулся он в русло беседы. – Может, пора нам расформировываться? Может, на смену Дозорам придет структура более жизнеспособная, более угодная Сумраку?
– Давайте определяться, – кивнул Аесарон, – не то неваляшка всерьез примется за нас, таких непонятливых и неотступных.






