ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, Сибирь, 1972-й год. Отделения Дозоров противоборствуют в крупных областных городах, но как контролировать тысячи километров безбрежной тайги? Здесь, в глухих дебрях, среди вековых кедров прит... Участковый Сергей Васильевич Лукьяненко © С.В. Лукьяненко, А. Клемешов, 2014 © ООО «Издательство АСТ», 2014 Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) * * * Хоть и выглядела тень жутковато, Николай улыбнулся: «Не забыть бы рассказать Катюхе! Это через какое же расстояние я до нее дотягиваюсь!» Чем меньше оставалось до клуба, тем больше он переживал. Не за себя, не за предстоящий разговор с обиженной девушкой и даже не за роль, которую она исполняла сегодня на сцене, – переживал за саму Катю. Каково ей не знать, где он? Каково гадать, почему он не пришел? Мечется, бедняжка, за кулисами, места не находит. А если концерт уже кончился – так, может, и плачет в уголке и прислушивается тревожно: не Колькин ли трактор взрыкивает на улице? А трактор-то… того. Гадский Митрич! Свет в окнах клуба был, и даже музыка какая-то едва слышно доносилась, но уже шагов за двадцать Николай понял, что концерт давно окончен: в «лыжном» сугробе обочь крыльца отсутствовал всякий инвентарь. Значит, зрители уже разошлись-разъехались по домам. Николай отстегнул ремешки лыж, сграбастал их вместе с палками охапкой, но втыкать в сугроб не стал, прислонил к стене рядом с окном. Разгоряченное бегом тело щедро отдавало тепло, пот тек по лицу, от полушубка шел пар. Нельзя в таком виде перед людьми показываться, некрасиво это. Он снял шапку, отер ею лоб, слизнул капельки н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Означает ли это, что Сумраку неугодно уничтожение общины? – Сибиряк обвел присутствующих заинтересованным взглядом. – Означает ли это, что мы должны отступиться?

– Я написала! – выступила из темноты Мельникова, протягивая листок с кривовато набросанными строчками.

Глава Светлых взглянул на листок с недоумением, потом, видимо, вспомнил о порученном вампирше задании, посмотрел на текст песни внимательнее. Затем перечитал еще раз.

– «Тебе половина – и мне половина» – это он про Свет и Тьму или про Ночной и Дневной Дозоры? Или про то, что лишает нас сотрудников поровну? Или про то, что теперь придется напополам делить сферы влияния с общиной? А вот это… «Луна, словно репа»? – Он очумело тряхнул головой. – «А звезды – фасоль»? И что это значит?

– Это просто песня! – глядя исподлобья, упрямо повторила Анюта.

– Нет, я никогда не пойму современную культуру! – со вздохом констатировал Сибиряк. – Как можно сравнить сверкающие звезды с бобами?! Нет-нет, это наверняка шифр! Наверняка иносказание! Ребус! Это должно означать совсем не то, чем кажется! – Он снова вчитался. – Вот: «Еще тебе, мамка, скажу я верней: хорошее дело – взрастить сыновей, которые тучей сидят за столом, которые могут идти напролом…» Взрастить сыновей, идти напролом… Сын Дога, необходимость проломить магический щит…

– Ыыыы!

– Да я и сам понимаю, что звучит как глупость несусветная! Сын Дога – там, и сын Крюкова, если уж на то пошло, – тоже там, а проломить щит должны мы, отсюда, снаружи…

– Ыыыыыы!

– Ладно, я потом подумаю над загадкой! – торопливо закруглился Сибиряк, сложил листок вчетверо и сунул в карман.

Все напряглись, завороженно уставившись на карман. Поскольку никто никогда не видел, как Сибиряк что-то кладет туда и что-либо достает оттуда, существовало несколько вероятностей. Первая – и самая щадящая – это что Мельниковой придется заново писать текст, потому как этот утерян уже безвозвратно. Вторая – это что сейчас произойдет аннигиляция, катастрофическое взаимодействие бумаги с чем-то, находящимся в кармане. Третья… Впрочем, вероятностей действительно было много, однако ничего не происходило. Сибиряк, поймавший на себе сразу столько взглядов, на всякий случай отряхнулся и украдкой проверил, все ли у него застегнуто, нигде ли ничего не торчит.

– Так что скажете, господа? – вернулся он в русло беседы. – Может, пора нам расформировываться? Может, на смену Дозорам придет структура более жизнеспособная, более угодная Сумраку?

– Давайте определяться, – кивнул Аесарон, – не то неваляшка всерьез примется за нас, таких непонятливых и неотступных.