А?! Если он не трогает Загарино…
За деревьями полыхнуло, вдалеке раздался чудовищный треск, высоко в небо взметнулся такой сноп искр, что салют на День Победы на его фоне показался бы парафиновой свечкой в луче тысячеваттного прожектора. Все повскакивали с мест, напряженно вглядываясь в зарево над невидимым селом.
– Похоже, это ответ на твои сомнения, Темный, – проговорил Максим. – Похоже, неваляшка все-таки принялся за Загарино.
– Или за него принялся «Светлый Клин»! – подбежал к костру запыхавшийся Светлый маг Кукин. – Денисова нигде нет! В смысле – в лагере его нет, и, судя по всему, уже давно.
Глава 4
Для того чтобы потихоньку исчезнуть из лагеря, Денисов выбрал самый удачный момент. Вернее, не выбрал, поскольку разнообразия вариантов ему предоставлено не было. Он, скажем так, воспользовался обстоятельствами. Едва все отвлеклись на появление Лили – Маруси Бухаровой – и предстоящее вторжение неваляшки, участковый скользнул за деревья, потом еще дальше, мимо патрулей, вдоль трассы. Сердце было не на месте: в лагере остались знакомые; там сейчас готовился к сражению его молодой, слишком прямолинейный и горячий друг. Не напоминает ли уход Денисова предательство, бегство? Если в первый раз Федор Кузьмич бросил Евгения посреди дороги для его же блага, то теперь объяснить свой незаметный уход теми же причинами он никак бы не сумел.
Но разве мог он помочь хоть чем-нибудь там, в лагере? С его-то скромными способностями! Быть полезным в присутствии четверых Высших? Да, конечно, у него есть «Светлый Клин», который является неплохим козырем, способным в решающий момент полностью перевернуть расстановку сил, «сделать партию». Вот только «Светлый Клин» предназначен для защиты людей, а в лагере таковых не наблюдается.
С другой стороны, если неваляшка является защитником общины, то когда же еще пытаться пробиться внутрь, как не в его отсутствие?
В прошлый раз, будучи на машине, Денисов подъехал к барьеру с противоположной от лагеря стороны. Теперь он шел напрямик, кратчайшим путем. Луна висела высоко над тайгой, и там, где она умудрялась проникнуть сквозь густые кроны, под ногами участкового образовывалась коротенькая тень. Прохладной, светлой, прозрачной выдалась нынешняя ночь, шагалось легко, поскольку каждый ствол, каждая кочка, каждый причудливо выпирающий корень – все виделось отчетливо. На открытом пространстве стало еще светлее, но и для ветра, тянущего с реки, здесь было раздолье. Дважды подобрав сбитую его напором милицейскую фуражку, лейтенант наконец совсем снял ее, оставил в приметном местечке, придавив для надежности камнем.






