ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В одной известной сказке Русалочка полюбила принца, спасла его из воды, чуть не погибнув сама, а он, негодяй, даже не сказав ей «спасибо», ушел к другой... Одна большая оригиналка по имени Адель, к... Русалочка Тори Андерсен 1 — Итак! — Адель обвела торжественным взором двух подруг. — На повестке дня стоит вопрос… — Когда наша любимая Адель найдет себе достойную пару и начнет вести себя прилично, — закончила за нее Натали, сосредоточенно наморщив нос перед зеркалом. — Это точно! — подтвердила Шерри, прихлебывая вино и вставая с кресла. — Давайте быстрее. Смотрите, какая прелесть пропадает. Все непроизвольно обернулись к окну. Уже давно стоял солнечный вечер, окна гостиной на первом этаже были распахнуты настежь, двери на веранду — тоже. Через них с улицы лилась умиротворяющая тишина, она весь день царила в доме, заставляя Адель беспричинно улыбаться и в блаженстве прикрывать глаза. Негромкий перезвон птичьих голосов, шелест цикад в траве — и больше ни звука. После Нью-Йорка это казалось настолько непривычным, что оглушало. Если посмотреть в сторону заката, сквозь тонкие юные сосны, то можно было увидеть озеро и солнце, падающее за край его зеркальной глади. Там, отступая от каменистого берега далеко в воду, их ждала просторная деревянная площадка, футбольное поле на плаву — как еще утром окрестила ее Шерри, — с лавочками, шезлонгами и деревянным столиком. На этой площадке они провели весь день, туда они стремились и сейчас, после ужина, хотя уже битый час не могли собраться. Собственно, и собираться-то было нечего, стоило лишь захватить бутылку вина, три фужера, коробку фруктов в шоколаде и три тоненькие подушечки, чтобы мягче смотреть на жизнь… Адель отвернулась от окна. — А вообще продолжайте. Я уже привыкла. Как только мы собираемся вместе, вы сразу начинаете меня воспитывать. — Это все потому, что ты не воспитываешься. И позоришь нашу… — А ты, можно подумать, не з

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот склон, по которому она кралась в первый вечер с коробкой конфет в руках, чтобы разглядеть, кто там беседует с подругами. А вот и та самая коробка «Чернослива в шоколаде» — как символ их истории. С нее все началось; ею продолжилось в то прекрасное утро, когда они с Эдрианом поедали такие же конфеты, не выходя из постели. Ею все и заканчивается. Да…

Четыре дня прошло с тех пор, а кажется — целая жизнь. Адель выполнила свое обещание, данное себе здесь, в лесу: ровно с 11 июля 2009 года в корне изменить жизнь и перестать быть маленькой. Интересно, что она при этом наконец-то нашла мужчину, который согласен терпеть ее «в любом возрасте», но… все равно, словно исполнительный зомби, ровно с этого дня стала взрослой.

Сейчас пресловутая коробка лежала у ее ног, раздавленная, распластанная, пересыпанная озерным песком… Адель посмотрела на воду. Эдриан боится плавать один. А она обещала научить его не бояться воды… Это очень просто — не бояться воды. Вот она никогда не боялась! Только как объяснить это другому человеку? Для того чтобы чего-то перестать бояться, нужно… Так. Чтобы перестать бояться, нужно…

Уже второй раз за день ответ приходил к ней откуда-то издалека, но она не успевала, не могла додумать эту разгадку до конца. А там, в ней — Адель чувствовала это — крылась другая, еще более важная разгадка. Только ей-то все это зачем? Она пока не знала.

От домика Эдриана тем временем послышались радостные, жизнеутверждающие крики:

— Тащи сюда! Тащи! Здесь будет лучше гореть!

А потом еще:

— Эдриан, тебе не холодно? Скоро девчонки придут, а ты в одних трусах…

Она закусила губу от обиды. У всех сейчас будет вечеринка! У всех, кроме нее. А она будет сидеть в своей комнате и грустить, глядя в стену.

Пнув коробку в последний раз и проследив, как она упала в воду, Адель пошла наверх, к вилле. Там было интересно. Во-первых, пока она гуляла по лесу, подруги уже, оказывается, вернулись и переоделись. Во-вторых, они были не одни.

На веранде, красиво раскинувшись в плетеном кресле, сидела подкрашенная Натали в своем самом лучшем летнем платье, а Шерри, от которой буквально исходил шлейф таинственности и сексуальности, в

соблазнительной блузочке разливала вино по бокалам. Перед ними, опершись подбородком на перила, стоял какой-то незнакомый брюнет, вероятно один из друзей Эдриана, и что-то негромко рассказывал. Когда Шерри наклонялась и вырез блузки опускался ниже всяких пристойных пределов, он на несколько секунд замолкал.

Однако, увидев Адель, идущую из леса, брюнет развернулся к ней и запнулся на полуслове.

— Доб… добрый день.

— Добрый.

— Я — Мартин. — Он не сводил с нее глаз.

Адель вскинула на него равнодушный взгляд.

— А я — нет.