ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В одной известной сказке Русалочка полюбила принца, спасла его из воды, чуть не погибнув сама, а он, негодяй, даже не сказав ей «спасибо», ушел к другой... Одна большая оригиналка по имени Адель, к... Русалочка Тори Андерсен 1 — Итак! — Адель обвела торжественным взором двух подруг. — На повестке дня стоит вопрос… — Когда наша любимая Адель найдет себе достойную пару и начнет вести себя прилично, — закончила за нее Натали, сосредоточенно наморщив нос перед зеркалом. — Это точно! — подтвердила Шерри, прихлебывая вино и вставая с кресла. — Давайте быстрее. Смотрите, какая прелесть пропадает. Все непроизвольно обернулись к окну. Уже давно стоял солнечный вечер, окна гостиной на первом этаже были распахнуты настежь, двери на веранду — тоже. Через них с улицы лилась умиротворяющая тишина, она весь день царила в доме, заставляя Адель беспричинно улыбаться и в блаженстве прикрывать глаза. Негромкий перезвон птичьих голосов, шелест цикад в траве — и больше ни звука. После Нью-Йорка это казалось настолько непривычным, что оглушало. Если посмотреть в сторону заката, сквозь тонкие юные сосны, то можно было увидеть озеро и солнце, падающее за край его зеркальной глади. Там, отступая от каменистого берега далеко в воду, их ждала просторная деревянная площадка, футбольное поле на плаву — как еще утром окрестила ее Шерри, — с лавочками, шезлонгами и деревянным столиком. На этой площадке они провели весь день, туда они стремились и сейчас, после ужина, хотя уже битый час не могли собраться. Собственно, и собираться-то было нечего, стоило лишь захватить бутылку вина, три фужера, коробку фруктов в шоколаде и три тоненькие подушечки, чтобы мягче смотреть на жизнь… Адель отвернулась от окна. — А вообще продолжайте. Я уже привыкла. Как только мы собираемся вместе, вы сразу начинаете меня воспитывать. — Это все потому, что ты не воспитываешься. И позоришь нашу… — А ты, можно подумать, не з

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я?! Вредничала?!

Он не слушал ее, продолжая восторженно прижимать к себе, как будто они не виделись по меньшей мере год.

— Какая же ты красивая… Все! Глупости закончились, ты остаешься у меня!

— Нет! — Она уперла ему в грудь тонкий палец и картинно отстранилась, словно в танце. — Я не хочу, чтобы нас застали.

— Кто застал? Перестань, у меня вполне деликатные друзья, они поймут.

— Но они приехали общаться с тобой. А ты уйдешь общаться со мной. Нет, Эдриан, так не пойдет.

— А как пойдет?

Она проигнорировала его вопрос и задала свой:

— Кстати, почему ты тут, а не на берегу?

— Я зашел на секунду. И зачем-то остановился у окна. А тут — ты.

— Зря. Там костер и мясо. Мясо… — Она сглотнула.

Эдриан расхохотался.

— Я тебя обожаю! Ты опять голодная?

— Очень. И еще: я тут не хочу оставаться. Давай прокрадемся вниз, а ты принесешь мне мясо, мы погуляем… нет, холодно. Мы залезем в твою машину и съедим мясо.

— Адель, почему ты прячешься? — Он попытался повернуть ее лицо на свет, падавший из окна, но она вырвалась и пошла к выходу.

— Или ты не задаешь вопросов — или я ухожу. Но лучше первое. Потому что я хочу мяса.

Так они и сделали. Была ночь, была теплая машина и были теплые руки Эдриана; вкусное мясо и бесконечные песни цикад за чуть приоткрытым окном.

Когда она устала с ним целоваться, то поняла, что по-прежнему не может, не хочет ничего знать о завтрашнем дне. И говорить об этом тоже не желает, хотя Эдриан и задал свой извечный вопрос:

— Ты останешься сегодня у меня? Давай мы привезем твои вещи.

— Не знаю. — Она беспокойно села, поджав под себя ноги. — Не знаю… Эдриан, не заставляй меня сейчас принимать решение. Тем более ты сам скоро уедешь.

— Но три дня у нас будут гарантированно. А хочешь, поселимся на том берегу. Давай?

— А как же друзья?

— Ну, с ними мы и так скоро увидимся.

Он лег возле нее и принялся разглядывать ее лицо, снизу вверх. Очень удобная машина у его друга, думала Адель, которая раньше уже попадала в аналогичные ситуации. Сиденья раскладывались до такой степени, что образовывали сплошное ровное пространство, что-то вроде дивана во всю длину и ширину автомобиля, так, что даже огромный Эдриан умещался там легко. О чем он говорил? О том, чтобы жить в ее домике, на том берегу. Адель усмехнулась:

— Мне и здесь хорошо.

— А знаешь, — проговорил он, играя кончиками ее волос, — я очень странно себя чувствовал, когда тебя проводил.

— Как странно?

— В моем доме стало пусто.

— Без меня? — улыбаясь спросила она.

— Совершенно верно, моя принцесса. — Он стал серьезным. — Нет, правда. Представляешь? Вокруг толпится огромное количество народу, причем люди, которых я знаю много лет, а мне кажется, будто я один.

Она внимательно посмотрела на него.

— Эдриан, чего ты хочешь?

— Не знаю! Я правда не знаю.