Вряд ли Шерри согласилась бы со мной встречаться.
— Значит, это она тебя отшила?
— Знаешь, когда долгое время по ночам вскакиваешь в холодном поту и выкрикиваешь совсем другое имя… Мне кажется, ей было бы неприятно, что я все время зову тебя.
Адель опустила глаза. Теплая волна нежности толкнулась в ней: захотелось подбежать к нему и обнять. Она долго мечтала об этом! Но Адель не умела так, она не умела просто подойти и сказать, что любит. В ней снова проснулся бес, надо было придумать что-то эдакое…
— Тебе было, наверно, просто скучно в доме без меня. Как без домашней зверушки.
— Точно. — Он огляделся по сторонам и удовлетворенно кивнул. — Итак, я наконец-то нашел твой настоящий дом, мисс гениальная врунишка! И даже смог заполучить ключи.
— Ты собираешься оставить их себе?
— Конечно. Чтобы ты от меня больше никуда не убежала. А здесь мило, кстати. Твоя квартира или арендуешь?
— Моя.
— Просторно. Да и район неплохой. Все. Остаюсь жить. Надеюсь, тут все в порядке?
— Да. Только душ на днях сломался.
Он вдруг молча вышел из комнаты.
— Ты куда? — испугалась она, выбегая вслед за ним.
— Чинить душ.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас. А что?
Через несколько секунд из ванной раздался шум воды и крик Эдриана:
— А, по-моему, работает!
Она вошла вслед за ним. В душевой кабине, как положено, текла вода.
— Ой, правда работает!
— Только я весь мокрый теперь. — Он двумя пальцами оттянул на себе рубашку, а потом брюки, с которых на пол текла вода. — Смотри, теперь мне придется ночевать тут, пока не высохнет. А может, и жить. Если сохнуть будет долго.
— Ничего, — отвечала Адель, отчаянно пряча улыбку. — У меня есть твои джинсы и свитер. Помнишь?
— Нет, не помню. И даже не хочу помнить.
Он вдруг взял ее за руку и потянул за собой — прямо туда, в кабину, где лилась теплая вода.
— Ты что! — взвизгнула Адель. — Я же буду вся… Я буду вся…
Он не дал ей договорить, закрыв губы поцелуем. Адель обмякла в его руках, что-то тонко пискнув от счастья.
— Вот именно: ты будешь вся… моя. Я буду весь… твой, — шептал Эдриан. — И не только сегодня. Всегда. Потому что я тебя люблю.
— Ты?
— Я люблю тебя, Русалочка. Видишь, в твоей сказке все хорошо и мы снова в воде. Я приехал к тебе, чтобы никогда больше не расставаться. И мне все равно, что ты собиралась за кого-то там замуж.
— Эдриан! Я хотела сказать тебе… — Она не знала, что струится по щекам — теплый душ или слезы. — Я хотела сказать, что Николас тебе наврал, он…
— Тсс. Я знаю. Я больше не хочу, чтобы твои и мои друзья мешали нам. Давай договоримся: отныне мы будем слушать только друг друга.
— Хорошо. — Она зажмурилась. Вот теперь точно были слезы!
Это было такое блаженство, которого она не испытывала еще никогда. Она целовала Эдриана. Она любила Эдриана. Она умирала в руках Эдриана.






