Их одежда пропиталась литрами воды, но это не имело значения, они, не прекращая поцелуя, снимали друг с друга все, что на них было надето.
И, уже отключаясь и погружаясь в такую же искрящуюся негу, как тогда, в маленьком домике на берегу озера, Адель услышала его шепот:
— И первое, что я хотел тебе сказать, чтобы потом не возникало недомолвок… Ты не могла бы… э-э-э… ну так, ради эксперимента, выйти за меня замуж?
— Замуж?
— Впрочем, у тебя и так нет выбора. Будем считать, что ты согласна.
Прошел год, прежде чем Эдриан и Адель Грейлинги снова поехали на озеро Сайма. Но Адель была счастлива, безмерно счастлива оказаться там же, в любимом домике вместе с любимым мужем.
И снова были прекрасные терракотовые закаты — во все небо — и вечерние разговоры на веранде, и ласковые ночи, и следовавшие за ними золотисто-зеленые утра. И были душистые сосны, и прохладная озерная вода, и загадочные сиренево-желтые лесные цветы, растущие прямо у дома. И были любовь и счастье, которые казались Адели иногда настолько абсолютными, насколько они могут быть только в сказках.
Натали за этот год тоже успела сделать многое: она наконец уволилась с работы и открыла свою мастерскую, где с удовольствием рисует то, что хочет, а не то, что заказали для рекламы. Этим летом она, как и чета Грейлингов, собиралась приехать на озеро.
Шерри только что выпустила свою книгу о мифах и легендах североевропейских стран. В книге этой, уделив сравнительно меньшее внимание многим интересным сказаниям о лесных феях, загадочных волшебниках и всемогущих духах, она почему-то подробнейшим образом остановилась на водяных русалках. Этой теме были посвящены три главы и эпилог, в котором Шерри практически переложила на другой вариант известную сказку об отважной Русалочке, спасшей любимого принца. В трактовке Шерри эта сказка почему-то имеет счастливый конец.
Впрочем, легенды — это всего лишь художественное воплощение истории и людских фантазий. И каждый имеет право привносить в традиционный сюжет что-то свое.
Но самым загадочным персонажем реальной истории стала сумка с вещами Адель. Она не вернулась ни в Хельсинки, ни в Нью-Йорк, куда позже была переведена доставка. Этим вещам и ее хозяйке суждено было встретиться лишь следующим летом, опять же в Финляндии. Оказалось, что сумка все это время пролежала «арестованной» в аэропорту — из-за той дурацкой выходки Адель перед полицейским, а потом про нее попусту забыли.
Когда Адель об этом узнала, то, к большому удивлению полицейского, вместо того чтобы обидеться, она принялась хохотать и зачем-то пожимать ему руку. Он не знал, почему она это делала, а Эдриан, стоявший рядом, улыбаясь кивнул головой.
— Да… Если бы тебе ее сразу вернули, мне кажется, ты не совершила бы множества важных вещей в своей жизни.
— Точно.






