ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот уже тридцать лет Элис Манро называют лучшим в мире автором коротких рассказов, но к российскому читателю ее книги приходят только теперь, после того, как писательница получила Нобелевскую преми... Беглянка Элис Манро © Е.С.Петрова, перевод, примечания, 2014 © ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2014 Издательство АЗБУКА® «Time» Никто из ныне живущих авторов не умеет так убедительно писать о развитии любви, как Элис Манро. Она, несомненно, один из столпов современного короткого рассказа, а ее чеховский реализм, глубокое понимание психологии и умение чувствовать эмоциональную сторону домашнего быта оставили неизгладимый след в современной литературе. «The New York Times» Сборник насыщен небольшими шедеврами, представляющими жизнь в ее истинном свете… По-настоящему глубокая книга. «Seattle Post-Intelligencer» Великая писательница двадцатого – и уже двадцать первого – века. «Newsday» Блестяще… Невероятно проницательно… Рассказы остроумные, великолепные и трагичные. Подобно погоде, они окутывают читателя еще много часов спустя после прочтения. «Houston Chronicle» В изображении внутреннего мира Элис Манро нет равных… Любой новый сборник мудрых, тонких и проницательных рассказов Манро – настоящее удовольствие. «Entertainment Weekly» Просто дух захватывает. «Fort Worth Star Telegram» Типичная Манро – на высоте, как никогда. «Quill & Quire» Написано удивительно красиво и реалистично… Кажется, будто герои настолько живые, что вот-вот сойдут со страниц. После каждого рассказа мне приходилось закрывать книгу и пропускать через себя все пережитое. «Rocky Mountain News» Манро – настоящий мастер стиля… Таких красочных рассказов еще поискать. Их отголоски никогда не затихают, как у любого качественного романа. «The Plain Dealer» Мурашки по коже! Это просто незабываемо! «The New York Observer» Даже если бы Манро, на редкость талантливый автор и знаток словесности, развития

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А оттого, что она их увидела – увидела мелкие трупики, сложенные кучкой в углу и готовые рассыпаться в прах. Увидела еще до того, как взялась за угол шифоньера, до того, как отдернула занавеску. Она знала, что они там, – точно так же, как знает много чего другого.

Вернее – как знала когда-то. Уже давно она не знала ничего и полагалась лишь на затверженные трюки и схемы. Она почти забыла, усомнилась, что когда-то было по-другому.

Она ненароком разбудила Олли, вывела его из краткого, тревожного забытья. В чем дело, спрашивает он, ты чем-то укололась? Он со стоном встает.

Нет, говорит она. И указывает на мух.

Я знала, что они там

.

До него мгновенно доходит, как много это для нее значит, какое это облегчение, но сам он не может в полной мере разделить ее радость. Потому что и сам почти забыл кое о чем, – забыл, что когда-то верил в ее способности; теперь его заботит лишь одно: как бы не раскрылся их обман.

А когда ты поняла?

Когда посмотрелась в зеркало. Когда перевела взгляд на окно. Точно не знаю.

Она так счастлива. Раньше она не выказывала ни радости, ни печали в отношении того, что делала, – она просто принимала это как данность. Теперь у нее засветились глаза, словно она ополоснула их от пыли, а голос будто освежился ласковой водой.

Да-да, говорит он. Она протягивает руки, и обнимает его за шею, и прижимается головой к его груди, да так крепко, что у него во внутреннем кармане шуршат бумаги.

Бумаги – тайные, получены от некоего доктора, с которым Олли познакомился в одном из этих городков; доктор известен тем, что лечит заезжих гастролеров и порой оказывает им услуги, выходящие за рамки его прямых обязанностей. Олли рассказал доктору, что беспокоится о своей жене, которая часами лежит на кровати, сосредоточенно уставившись в потолок, а бывает, по нескольку дней не говорит ни слова, разве что на сцене, перед публикой (все это – чистая правда). Он спросил сначала себя, а потом доктора, не могло ли так быть, что ее сверхъестественные способности все же связаны с угрожающей неуравновешенностью ума и характера. В прошлом у нее случались припадки, и ему кажется, что нечто подобное может вот-вот произойти вновь. Она не злонамеренная женщина, без вредных привычек, но и не такая, как все, она уникальная личность, а жить с уникальной личностью тяжело, порой так тяжело, что нормальный мужчина не выдерживает. Доктор, человек сведущий, подсказал, куда можно отвезти ее на отдых.

Прежний постоялец коротал время, убивая этих мух, а потом собрал трупики и нашел для них укромное место. Они сложены аккуратной пирамидкой, которая грозит рассыпаться.

От этого зрелища она вскрикивает. Без отвращения, без испуга, а просто от удивления, можно даже сказать, от удовольствия.

Ой-ой-ой

.