- Буркнула Айрин, Жарка села. Лицо гостьи тонуло в тени, но голос у подруги был напряженный.
- Случилось что?
- Нет, пока нет. - Айрин села в кресло.
- Так что?
Айрин водила пальцем по подлокотнику. Карательница откинула одеяло, встала, сунула щепу в очаг и подождала, пока займется огонечек. Четыре свечи выявили грустную Айрин, продолжающую гладить кресло.
- У тебя нет кресла? Попроси Велора, он поставит парочку. - Съязвила Жарка, не решаясь повторить вопрос.
- У тебя всё равно лучше.
- Ты же не сидеть в нём пришла. Что-то с Майорином?
- Всё хорошо. Он сегодня сам дошел до стола, чертыхаясь, но дошел. Потребовал сделать ему костыль, постоянно ругается с лекарями, говорит, что дырка на месте выбитых зубов доводит его до бешенства.
- А ты как?
- А что я? - Айрин фыркнула. - Я...
- Говори, давай!
- Может, выдумываю...
- Айрин!
- Они должны были начаться в первых числах апреля, я списала все на бои. Мы тогда все были не в себе. Но теперь уже май. И уже три недели я сплю в кровати, ем по часам, никого не убиваю, и никто не убивает меня. А их так и нет.
- И что ты думаешь?
- Много чего... Ты живешь здесь всю жизнь, ведь есть же знахарка? Лекарка?
- Есть. Но сейчас она спит. Приходи утром.
- Не говори никому.
- Могила. - Жарка наморщила носик, став похожей на полевую мышку. - Не раскопанная.
К знахарке пошли на рассвете, собравшись как на речку. Стройная, еще очень привлекательная женщина окинула двух девушек опытным зеленым взглядом, быстро разгадала, кто пациентка, а кто моральная поддержка и выставила Жарку за дверь.
Айрин осталась в светлой приемной с выбеленными стенами и мягкой кожаной скамьей.
- Третий месяц. Тошнит?
Айрин кивнула.
- Часто?
Айрин кивнула.
Знахарка пощупала живот холодными пальцами и заключила:
- Ты не рада. Хочешь избавиться?
Айрин помотала головой, попыталась заплатить, но женщина не взяла с неё денег. Жарка мучилась от любопытства, но не спрашивала. Они действительно пошли на речку, сели на нависающую над водой березу, свесили разутые ноги.
- Истоки стерильны. - Сказала Айрин. - Истоки не могут иметь детей. За всю историю не было случая, чтобы исток мог зачать или выносить ребенка. Это невозможно.
- И что это значит?
- Это значит, что она ошибается. И я ошибаюсь. И мое тело ошибается. - Вытянутая ступня коснулась холодной воды. Плеснуло. Рядом с белыми эльфийскими ногами, смуглые человеческие казались темными.
- Она не ошибается Айрин. К ней ходят все женщины в ордене. Все до единой. И она никогда не ошибается. Даже пол определяет точно.
- Все бывает в первый раз. - Айрин спрыгнула, остренькие камешки впились в ступни, от холода онемели пальцы. Но дышать стало легче.
- Вот именно. В первый. Например, дитя истока. Тем более история еще не знала двух истоков, которые бы встретились и были бы вместе.
- Я спала с ним и раньше. Но ничего не было.






