ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Аннотация: Вторая книга дилогии "Правила боя", посвященная колдуну Майорину. Поскольку книга не выйдет в печати, я отпускаю её в свободный полет. Правила боя. Колдун Глава 1 Они пришли с севера, спустились откуда-то в окруженный горами лог, поросший кедрачом. В логу было безветренно, и кедр рос высокий - стройный. Меж него пряталось в логу уютное подворье корчмы. Здесь дорога сбегала с одного перевала, чтобы потом вскарабкаться вверх на следующий. Они пришли вместе с метелью. Хлесткой, злой, завалившей снегом перевал. Метелью, запершей их в этой корчме без названия. Хозяину оно было не к чему - других гостиных дворов здесь не было, а постояльцы называли ее "У Волчатника" или корчма в Черных горах. Из года в год здесь останавливались одни и те же люди, и хозяин их привечал как старых друзей, хотя плату брал со всех одну. Волчатник действительно когда-то промышлял охотой на волков, работая на государевой службе по западную сторону от Черных гор, теперь же поджарый высокий охотник, чуть раздобрел, стал чаще улыбаться и охотился только на горных козлов, которые прославили его корчму славным жарким. Сейчас у Волчатника гостила дюжина человек - обоз, везший в Луар пушнину. Семеро из были наемниками, двое купцами, остальные при них. Ошека, Ревуна, Глода и Репку Волчатник знал давно, другие наемники были новичками в этом отряде. У Ошека были жесткие усы и борода с ранней сединой, протоптавшей серебристую дорожку посередь подбородка, тело оплели жилы, а в холодных голубых глазах было мало доброго. Такой же взгляд был у Глода, - эти двое, похожие словно братья, ходили вместе вот уже десяток лет. И все эти годы прикрывали друг другу спины. Отличался Репка, он все мечтал, что, ка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Моральный облик менестреля волновал его мало, Раджаэль могла убить троих мужиков разом, что говорить о защите чести?

Менестрель же перестал кривляться перед полуэльфкой и торжественно объявил:

- Я хочу исполнить свою новую балладу, и пусть она еще не окончена, но прозвучит сегодня здесь.

Мне к холодной двери не велели ходить

Или трогать железных замков.

Здесь по правилам жить и по правила бить,

Без иллюзий и сказочных снов.

По рожденью мне подали право решать,

По взрослению - мантию вздеть,

Но ехидна судьба и вольна помешать,

Кинув в гордых смирения сеть.

Майорин сглотнул, а потом развернулся и поспешил покинуть замерший в предвкушении зал. Но вслед за ним бросился, догоняя, припев. Четкий рычащий речитатив менестреля перешел в мощный раскатистый голос, сделавший Валью знаменитым:

Спутав карты, смеется над нами судьба,

Ищем выхода там, где он есть не всегда!

Гордо рвемся, как кони из поводов!

У свободных язвы больней от оков!

Струны лютни жалобно стонали под жестокими пальцами.

Колдун быстрыми шагами удалялся от зала. Не много ума у того, кто болтает с менестрелем, еще балладу сложит...

Сложил гад!

Но злости не было. Уже у себя колдун задумался, почему Валья не закончил балладу.

Позже - за полночь, когда Велор волевым решением разогнал свой орден спать, Валья ответил Майорину:

- Баллада это не только история, рассказанная менестрелем. Это замкнутый круг, где конец отвечает на вопросы, заданные в начале. А я пока не знаю, ответов на эти вопросы. Узнаю - закончу.

- Жизнь - не стихосложение! - буркнул Майорин из кресла, он курил трубку и не поворачивался к друзьям, уютно устроившимся за столом в его комнате. Но эльфа с менестрелем это нисколько не смущало. Валья был больше занят вопросами стихосложения и ощупыванием Жаркиного бока. Велор пристальным наблюдением за нахальными пальцами певца. Стоило пальцам сползти на пядь ниже талии, как каратель выдавал старческий кашель, и полуэльфка двигала руку менестреля на разрешенное место. Сама девушка особо не думала, ей хотелось поскорее вытащить Валью из демагогических разговоров и перейти к вещам более конкретным и не менее возвышенным.

Но менестрель никуда не торопился, из-за чего Велор начинал нервничать сильнее и кашлять чаще. С другой стороны ускорять процесс он тоже не желал, потому и сидел тут, наблюдая, как менестрель упоенно дразнит колдуна.

- Жизнь и поэзия не так далеки друг от друга, как тебе кажется. Жизнь поэтична, потому и воспета. А юные сердца, слыша хорошие стихи, вдохновляются на деяния и свершения. Сколько мальчиков отправляются в ратные, ведомые идеей подвигов!

- Или наборщиком рекрутов и хорошей платой за риск.

- Ремесленникам тоже неплохо платят.

- И облагают неплохим налогом.