ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Аннотация: Вторая книга дилогии "Правила боя", посвященная колдуну Майорину. Поскольку книга не выйдет в печати, я отпускаю её в свободный полет. Правила боя. Колдун Глава 1 Они пришли с севера, спустились откуда-то в окруженный горами лог, поросший кедрачом. В логу было безветренно, и кедр рос высокий - стройный. Меж него пряталось в логу уютное подворье корчмы. Здесь дорога сбегала с одного перевала, чтобы потом вскарабкаться вверх на следующий. Они пришли вместе с метелью. Хлесткой, злой, завалившей снегом перевал. Метелью, запершей их в этой корчме без названия. Хозяину оно было не к чему - других гостиных дворов здесь не было, а постояльцы называли ее "У Волчатника" или корчма в Черных горах. Из года в год здесь останавливались одни и те же люди, и хозяин их привечал как старых друзей, хотя плату брал со всех одну. Волчатник действительно когда-то промышлял охотой на волков, работая на государевой службе по западную сторону от Черных гор, теперь же поджарый высокий охотник, чуть раздобрел, стал чаще улыбаться и охотился только на горных козлов, которые прославили его корчму славным жарким. Сейчас у Волчатника гостила дюжина человек - обоз, везший в Луар пушнину. Семеро из были наемниками, двое купцами, остальные при них. Ошека, Ревуна, Глода и Репку Волчатник знал давно, другие наемники были новичками в этом отряде. У Ошека были жесткие усы и борода с ранней сединой, протоптавшей серебристую дорожку посередь подбородка, тело оплели жилы, а в холодных голубых глазах было мало доброго. Такой же взгляд был у Глода, - эти двое, похожие словно братья, ходили вместе вот уже десяток лет. И все эти годы прикрывали друг другу спины. Отличался Репка, он все мечтал, что, ка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- Серьезно? - менестрель повернул голову, и сквозь солнечные лучи, лезущие в глаза, посмотрел на колдуна.

- Представь себе, только не спрашивай почему.

- Больно надо, ты меня не удивил.

- Ты такой единственный.

- А как же.

Помолчали.

Колдун смотрел на блестящую ленточку речки, где то и дело затяжками вставали белые барашки. А менестрель грелся на солнышке и мурлыкал очередную мелодию, сочиненную в дороге, но так и не проигранную на лютне.

- Поехали со мной. Я рассчитываю за две недели добраться до Туриса. А потом медленно продвигаться к Алак-Луару останавливаясь попеременно в корчмах и борделях. Поедешь?

- И что ты собрался делать в корчмах и борделях?

- Как? Петь разумеется. Ну и все остальное.

- Мы не доедем. Мы сопьемся. - Майорин припомнил количество замков, городков, городов и селений на берегах Туриса. Луарцы любили селиться плотно, на счастье Велмании они так же любили грызться между собой из-за небольших кусков земли, и до восточных соседей добирались не так часто, как могли бы.

- Тогда я оставлю тебя в Сокольем Крыле. Он конечно не совсем на Турисе стоит, но бешеной собаке сорок верст не крюк.

- Шестьдесят. От Туриса до Сокольего Крыла шестьдесят семь верст. Откуда ты знаешь про этот город, Валья?

- Что за секрет, если он есть на каждой карте.

- Не увиливай!

- В Сокольем Крыле, сиречь Арастуре по-луарски, обитает наш знакомый маг - Ивен. Он обитает там с начала лета и, поговаривают, прочно пустил корни.

- И всё?

- А что еще? - улыбнулся менестрель. И Майорину опять показалось, что Валья его дурит. - Если не брать в расчет, что теперь все знают, чей он сын. И чей племянник. И живёт он не один, а с некой девушкой. Так что, поедешь?

- Не уверен.

- Думай. Пойдем в замок, у меня в животе бурчит.

- Хэ! На кусок хлеба надо еще заработать.

- На голодный желудок не пою. Что за бред про творца должного быть голодным! - Валья перебросил плащ через плечо и довольно резво, хоть и прихрамывая, полез вверх. - Это вопиющая глупость! Когда я голоден, хочу лишь кусок мяса и хлеба, какая тут музыка. То ли дело...

Майорин поднимался следом, тоже хромая. "Если так и дальше пойдет, то я и петь научусь", - подумал он и, закусив губу, перестал жалеть больную ногу.

После плотного ужина менестрель все же спел. Он исполнил несколько новых баллад, потом перешел на старые - более светлые.

- Нет, ты погляди, что этот хитрец с ней делает! А сама сидит дура-дурой, хоть бы рот прикрыла.

- Велор, прекрати ворчать. - Майорин отсалютовал кубком вошедшему Билдиру.

- И чего светится! Сколько месяцев она его не видела?

- Вот именно!

- А ты думаешь, он в это время исключительно пел?

Майорин припомнил "по корчмам и борделям" и промолчал. Ему, в общем, было все равно, кто, где, с кем и как. В конце концов, каждый обманывается как хочет или как хочет распоряжается правдой.