ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сын Зевса и Геры, герой многочисленных мифов и легенд. С самого его рождения его жизнь была тесно связана с Олимпом, его преследовали любовь и ревность богов. Ночь, которую великий громовержец пров... Геракл Марина Степанова Глава 1. Герой, рожденный в страсти — «Она должна стать моей!», — эта мысль полностью овладела Зевсом — царя всех богов, громовержца и правителя Олимпа. Еще совсем недавно Зевс даже и не думал о любви, всецело занимаясь своими небесными делами. К тому же, Гера, его жена-богиня, успокоилась, и в их отношениях наметилась светлая полоса. Но, увидев прекрасную деву, облаченную в пурпурные одежды, стоящую в лучах закатного солнца, Зевс потерял голову. Ее прекрасное лицо с огромными черными глазами лани, прямой профиль, корона густых волос цвета расплавленного золота — все это пленило Зевса, истинного почитателя женской красоты. Он не мог отвести глаз от лица прекрасной незнакомки. Вернувшись на Олимп, Зевс тут же вызвал ловкого Гермеса и отправил его в Фивы — побольше узнать о прекрасной незнакомке. Гермес, облаченный в гиматий и обычную для него широкополую шляпу, со своим крылатым жезлом, без которого он не появлялся ни перед богами, ни перед смертными, вернулся на следующий день. Зевс, восседая на своем золотом троне, с трудом скрывал свое нетерпение. — Ну же, друг мой Гермес, что ты узнал о ней? — без церемоний начал спрашивать Зевс. — Зевс, правитель мой, я провел весь день в Микенах — родине прекрасной Алкмены, которая пленила твое сердце… — В Микенах? — вскричал Зевс. — Я отправлял тебя в Фивы! — Да, правитель, я был и в Фивах, — примирительно продолжил Гермес, привыкший к вспышкам гнева у своего отца. — Но узнав, что именно в Микенах родилась и выросла Алкмена, я отправился туда. Так вот, эта Алкмена — старшая дочь царя Электриона, который был добрым правителем Микен. Алкмена росла в тиши микенских садов, охраняемая тремя братьями-лучниками. Од

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако без страха отправился Геракл в путь, одетый в неизменную шкуру Киферонского льва и золотой панцирь, выкованный самым искусным из кузнецов, богом Гефестом.

В первую ночь Геракл остался переночевать в деревне Клеона, в доме бедняка Молорха. Узнав о планах Геракла, он попытался отговорить его от безумной затеи.

— Этот лев непобедим! Его пещера заколдована, пока он в ней, его убить невозможно, — увещевал Геракла бедняк. — Давай я принесу жертву великому Зевсу, чтобы он уберег тебя от страшного зверя!

— Добрый Молорх! Погоди приносить жертвы, пока я не убью льва, — спокойно сказал ему Геракл. — Жди меня ровно 30 дней. Если я вернусь живой в этот срок, еще и со шкурой льва, то тогда мы вместе поблагодарим Зевса за столь удачную охоту. Если я не вернусь, то прошу тебя оплакать меня, чтобы не томилась душа моя в подземном царстве Аида.

Попрощавшись, Геракл, замотавшись в свою шкуру, взял меч и вышел. Молорх долго стоял на пороге своей хижины, с грустью глядя вслед уходящему храбрецу. Он думал, что попрощался с Гераклом навсегда.

Но каждый день Молорх, как только занималась заря, выходил на дорогу, ожидая увидеть плащ Геракла. Каждый вечер он сидел перед домом, до тех пор, пока ночное небо не становилось чернильным. Геракл не возвращался, и Молорх почти потерял надежду увидеть друга.

На тридцатый день вечером Молорх умылся и собрался приносить жертву в честь погибшего героя, разжег очаг и приготовил благовония для воскурений. Но как только он это сделал, в дверь его хижины постучали. С радостью открывал дверь бедняк, думая, что это Геракл вернулся с победой. Однако на пороге стоял незнакомый человек, замотанный в темный, цвета металла, плащ. На голове его был шлем странной формы, пыльные волосы волнами спадали на плечи, а густая борода закрывала широкую грудь.

— Ты — Молорх? — обратился к нему незнакомец грубым, резким голосом.

— Да, — со страхом ответил бедняк.

— Тогда не спеши приносить жертву великому Зевсу, ведь у меня есть новости от Геракла.

Всматриваясь в густую темную бороду незнакомца, его синие блестящие глаза под косматыми бровями, его широкоплечее тело на ногах, крепких, словно корни старого дуба, Молорх постепенно догадался, что к нему явился сам лесной бог Пан. От страха он просто опустился на стул у огня, не задавая лишних вопросов, и приготовился слушать бога. Гость опустился на лавку, отчего она жалобно скрипнула, не привыкшая к такому весу. Огонь в очаге задвигался, подчиняясь мощному дыханию лесного правителя.

— После того, как Геракл ушел от тебя, — начал свой рассказ Пан, — его со всех сторон окружила ночная тьма. Он шел медленно, постоянно оглядываясь, думая, что лев нападет на него сзади, из кустов.

Гость говорил, запыхавшись, и было видно, что он очень устал от долгой дороги.