Молорх, подчиняясь законам гостеприимства, встал и налил гостью своего последнего вина. Гость жадно схватил из рук бедняка вино и мигом осушил немаленький кубок. Вытерев губы рукавом, Пан продолжал.
— Только на заре следующего дня Геракл дошел до огромной дубовой рощи. Прекрасный вид открылся перед ним. Живописная роща с молодыми дубами оттенялась озером с прохладной синей водой, где плескались красно-синие рыбы. Ярко светило солнце и птицы хором встречали новый день. Думая, что зверь подстерегает его за деревьями, Геракл зорко смотрел по сторонам, однако льва нигде не было видно. Помня, что поразить льва невозможно ни мечем, ни стрелой, Геракл крепко сжимал в руке палицу, которую выломал тут же — то было молодое дерево дуба. Отломав ветки и корни, Геракл получил тяжелое и твердое как железо оружие. Вот она! Пан протянул Молорху огромную палицу.
С опаской потрогав ее, Молорх даже не попытался взять ее в руки — она размером была выше его самого, и весила как несколько крупных быков. Пан с улыбкой поставил орудие у себя между колен.
— Сделав оружие, Геракл влез на столетний дуб и уснул крепким сном, который продолжался целых 10 дней, сном, чтобы набраться сил перед решающим сражением с противником. Когда он проснулся и огляделся вокруг, он понял, что лев к нему так и не пришел.
Он спустился с дерева и пустился в путь. Не успев выйти из рощи, Геракл увидал прямо перед собой огромного каменного льва, свободно раскинувшегося на холме над дорогой.
Геракл подумал, что это окрестные жители высекли из камня удивительное изваяние. Он остановился, засмотревшись на прекрасное творение рук человеческих. Вдруг изваяние пошевелилось, подняло свою каменную голову и с грозным рычанием вскочило на мощные лапы.
Увидев это, Геракл не растерялся, схватил булыжник с дороги, кинул в морду зверя, целясь в его янтарный глаз. Камень, с силой брошенный Гераклом, просвистел в воздухе, однако в последний момент зверь успел прикрыть свое каменное веко, и ударившись о твердую шкуру льва, камень отлетел назад на дорогу.
Удивленный неожиданным нападением человека и ослепленный блеском гладкого булыжника, лев отпрыгнул в сторону и с ревом помчался прочь. Геракл вслед зверю пустил три стрелы, но они, ударившись о каменный панцирь львиной шкуры, отлетели на дорогу. Подойдя ближе, Геракл обнаружил, что наконечники его стрел погнулись, словно бы столкнулись с металлическим препятствием. Он удивленно покачал головой. Шкура льва и впрямь была непробиваемой. Лев побежал быстрее и скрылся между зелеными холмами, которые простирались до самого горизонта.
Молорх замер в ожидании продолжения рассказа.
— Это неправда! — запротестовал Молорх, впервые прервав гостя. — Геракл не знает страха!
Улыбка растянула губы Пана.






