ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сын Зевса и Геры, герой многочисленных мифов и легенд. С самого его рождения его жизнь была тесно связана с Олимпом, его преследовали любовь и ревность богов. Ночь, которую великий громовержец пров... Геракл Марина Степанова Глава 1. Герой, рожденный в страсти — «Она должна стать моей!», — эта мысль полностью овладела Зевсом — царя всех богов, громовержца и правителя Олимпа. Еще совсем недавно Зевс даже и не думал о любви, всецело занимаясь своими небесными делами. К тому же, Гера, его жена-богиня, успокоилась, и в их отношениях наметилась светлая полоса. Но, увидев прекрасную деву, облаченную в пурпурные одежды, стоящую в лучах закатного солнца, Зевс потерял голову. Ее прекрасное лицо с огромными черными глазами лани, прямой профиль, корона густых волос цвета расплавленного золота — все это пленило Зевса, истинного почитателя женской красоты. Он не мог отвести глаз от лица прекрасной незнакомки. Вернувшись на Олимп, Зевс тут же вызвал ловкого Гермеса и отправил его в Фивы — побольше узнать о прекрасной незнакомке. Гермес, облаченный в гиматий и обычную для него широкополую шляпу, со своим крылатым жезлом, без которого он не появлялся ни перед богами, ни перед смертными, вернулся на следующий день. Зевс, восседая на своем золотом троне, с трудом скрывал свое нетерпение. — Ну же, друг мой Гермес, что ты узнал о ней? — без церемоний начал спрашивать Зевс. — Зевс, правитель мой, я провел весь день в Микенах — родине прекрасной Алкмены, которая пленила твое сердце… — В Микенах? — вскричал Зевс. — Я отправлял тебя в Фивы! — Да, правитель, я был и в Фивах, — примирительно продолжил Гермес, привыкший к вспышкам гнева у своего отца. — Но узнав, что именно в Микенах родилась и выросла Алкмена, я отправился туда. Так вот, эта Алкмена — старшая дочь царя Электриона, который был добрым правителем Микен. Алкмена росла в тиши микенских садов, охраняемая тремя братьями-лучниками. Од

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Молорх, подчиняясь законам гостеприимства, встал и налил гостью своего последнего вина. Гость жадно схватил из рук бедняка вино и мигом осушил немаленький кубок. Вытерев губы рукавом, Пан продолжал.

— Только на заре следующего дня Геракл дошел до огромной дубовой рощи. Прекрасный вид открылся перед ним. Живописная роща с молодыми дубами оттенялась озером с прохладной синей водой, где плескались красно-синие рыбы. Ярко светило солнце и птицы хором встречали новый день. Думая, что зверь подстерегает его за деревьями, Геракл зорко смотрел по сторонам, однако льва нигде не было видно. Помня, что поразить льва невозможно ни мечем, ни стрелой, Геракл крепко сжимал в руке палицу, которую выломал тут же — то было молодое дерево дуба. Отломав ветки и корни, Геракл получил тяжелое и твердое как железо оружие. Вот она! Пан протянул Молорху огромную палицу.

С опаской потрогав ее, Молорх даже не попытался взять ее в руки — она размером была выше его самого, и весила как несколько крупных быков. Пан с улыбкой поставил орудие у себя между колен.

— Сделав оружие, Геракл влез на столетний дуб и уснул крепким сном, который продолжался целых 10 дней, сном, чтобы набраться сил перед решающим сражением с противником. Когда он проснулся и огляделся вокруг, он понял, что лев к нему так и не пришел.

Он спустился с дерева и пустился в путь. Не успев выйти из рощи, Геракл увидал прямо перед собой огромного каменного льва, свободно раскинувшегося на холме над дорогой.

Геракл подумал, что это окрестные жители высекли из камня удивительное изваяние. Он остановился, засмотревшись на прекрасное творение рук человеческих. Вдруг изваяние пошевелилось, подняло свою каменную голову и с грозным рычанием вскочило на мощные лапы.

Увидев это, Геракл не растерялся, схватил булыжник с дороги, кинул в морду зверя, целясь в его янтарный глаз. Камень, с силой брошенный Гераклом, просвистел в воздухе, однако в последний момент зверь успел прикрыть свое каменное веко, и ударившись о твердую шкуру льва, камень отлетел назад на дорогу.

Удивленный неожиданным нападением человека и ослепленный блеском гладкого булыжника, лев отпрыгнул в сторону и с ревом помчался прочь. Геракл вслед зверю пустил три стрелы, но они, ударившись о каменный панцирь львиной шкуры, отлетели на дорогу. Подойдя ближе, Геракл обнаружил, что наконечники его стрел погнулись, словно бы столкнулись с металлическим препятствием. Он удивленно покачал головой. Шкура льва и впрямь была непробиваемой. Лев побежал быстрее и скрылся между зелеными холмами, которые простирались до самого горизонта.

Молорх замер в ожидании продолжения рассказа.

— Это неправда! — запротестовал Молорх, впервые прервав гостя. — Геракл не знает страха!

Улыбка растянула губы Пана.