Тогда Геракл понял, что готов встретиться с быстроногой ланью Артемиды. Попрощавшись с родными, отправился Геракл в Аркадию.
* * *
Вот уже три дня и три ночи без движения сидел Геракл в кустах возле бирюзового озера среди Керинейских гор, поросших частыми сосновыми лесами и укутанных снежной шубой. Именно сюда, по рассказам местных жителей, лань приходила на водопой. Третьи сутки провел Геракл, затаившись, поджидая свою осторожную добычу. И вот, на утро четвертого дня, он понял, что ждал не напрасно. Большая, ростом с быка, но очень изящная лань стояла на вершине утеса: ее шкура под рассветным солнцем слепила огненно-рыжими отблесками, рога сверкали ярким золотом, а копыта действительно были словно сделаны из меди. Умные глаза животного внимательно рассматривали окрестности, ушки настороженно двигались. От нетерпения лань переминалась с ноги на ногу.
Наконец, осмотревшись, лань, легко постукивая своими копытами, стала осторожно спускаться к озеру. Геракл бесшумно пополз вокруг озера, стремясь подобраться к животному как можно ближе. Но лань услышала тихий шелест травы, и, повернув свою точеную голову, осмотрела берег. Вдруг взмахнув в воздухе рогами, она понеслась прочь от Геракла по узкой тропе, в глубину рощи.
Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь листву деревьев, заиграли на блестящих рогах убегающей лани. Геракл, мгновенно вскочив на ноги, погнался за своей добычей. Деревья мелькали перед его глазами, а ноги едва касались земли. Они пробежали рощу, выбежали на поляну, пересекли ее и оказались в густом лесу, снова появились в поле и снова углубились в заросли — не останавливаясь ни на миг — впереди лань, медные копыта которой звонко опускались на булыжники дорог, и Геракл, который не терял лань из виду ни на секунду. Так, позади остались полсотни деревень и десяток городов. Уже успел солнечный диск снова окутать землю теплом и отбросить на землю две стремительно бегущие тени, а потом с сожалением уйти за горизонт, обнимая землю своими золотистыми лучами, а две фигуры все еще мчались вперед.
Сын Зевса изнемогал от жары, и ему пришлось сначала сбросить с себя тяжелую шкуру льва, повесив ее на ветку древнего ясеня. Потом он сбросил с себя и золотой панцирь, а потом и вовсе остался в набедренной повязке, без оружия и без сандалий. И хотя расстояние между ланью и героем сокращалось, Геракл понимал, что догнать лань практически невозможно.
Когда солнце почти скрылось за линией горизонта, а Геракл еле дышал от стремительного бега, медные копыта лани все так же мерно стучали по земле, несмотря на то, что дорога шла в гору.
Тогда Геракл собрал все силы и ринулся вперед за ланью с такой быстротой, на которую был способен.






