По просьбе мужа она подносила ему воду в золотом кубке, но Адмет уже не мог пить, теряя сознание. Вода, орошая бороду царя, растекалась по подушкам. Руки Алкестиды дрожали от горя.
Все врачи Фессалии побывали в Ферах, но никто ничего не мог сказать. И только один древний старец сказал Алкестиде:
— Врачи не помогут, Алкестида! Бог смерти, неумолимый Танатос уже положил свою тяжелую ладонь на лоб твоего супруга. И никто из смертных не способен отвести эту руку. Помочь тебе может только могучий сын Зевса — Аполлон. Когда-то очень давно он обиделся на Зевса из-за смерти сына своего, искусного Асклепия. В ответ на это Аполлон уничтожил киклопов — кузнецов Зевса. В наказание же Громовержец отправил сына на один год на землю, служить рабом. И попал Аполлон в ваш дом, Алкестида. Не удивляйся, добрая царица! Целый год славный бог жил у вас в доме. Он подружился со всеми домочадцами, и особенно с тобой, Алкестида. Помнишь ли ты молодого слугу, Атимния, который еще недавно верно служил вам, а потом куда-то пропал?
Пораженная Алкестида молчала. Этого не могло быть — всемогущий бог под ее крышей!
Она поспешила в храм Аполлона. Там Алкестида упала на колени перед каменным изваянием лучезарного бога.
— О, могущественный Аполлон! — с мольбой в голосе воскликнула женщина. — Помоги мне! Мой любимый муж умирает, но без него и мне жизни не надо. Аполлон, возле ложа Адмета стоят его дети, его старые родители и близкие друзья, они рыдают и протягивают к тебе руки, моля о спасении Адмета. Помоги им! Отведи от мужа моего тяжелую руку страшного Танатоса!
Послышался шорох, легкий как дуновение ветра. Колыхнулся огонь в зажженном очаге, и статуя заговорила голосом человека:
— Я услышал твои мольбы, дорогая Алкестида! — обратился к ней бог. — Послушай меня внимательно! Когда я жил у вас в доме рабом, то подружился с тобой и лежит к тебе мое сердце. Узнал я, что мойры уже закончили свои заботы о нити жизни Адмета, и даже готовы перерезать ее. Но мне удалось получить у них поблажку. Я не могу отвести руку безжалостного Танатоса от лба мужа твоего. Это неумолимая рука, если уж она простерлась, то уже не откажется от жертвы. Единственный способ оставить в живых Адмета — найти того, кто согласиться умереть вместо него!
Мимо лба Алкестиды пронесся легкий ветерок — и снова наступила звенящая тишина. С затуманенными от горя глазами брела царица домой. Там она рассказала о предсказании Аполлона, а в глазах ее каждый мог прочесть: «Всем вам мой муж делал добро, и молодым, и старым. Неужели не найдется никого, кто спасет его?..».
Но все, кто находились в зале, или отворачивались от вопрошающего взгляда Алкестиды, либо опускали глаза. Никто не желал жертвовать своей жизнью.
— Неужели Адмет умрет? — воскликнула Алкестида.






