Весь день – такой необыкновенно яркий и удачный, который, как ему показалось, он прожил в реальном мире, оказался лишь сном? После такого, в чем вообще можно быть уверенным? И как теперь проснуться?! Он вполне ощущал все, что происходило вокруг, но пошевелиться не мог или мог, но получалось совершать лишь определенные действия – к примеру, пить вино или читать книгу. Все это было несколько театрализованным, он ощущал себя главным героем какой-то сцены, но одновременно был и марионеткой. Желание и его рука, словно прикованная к прочной нити, поднесла бокал ко рту, еще одно усилие, и книга очутилась рядом с лицом. Ощущение, знаете ли, не из приятных.
Что-то нужно было делать, ведь после всех догадок оставаться в этом намагниченном сновидении становилось просто невыносимо. Хотя, признаться, камин и бокал вина очень вдохновляли: эдакое стремление к богатой жизни с ее излишествами. Арсений бешено затряс головой, точнее, попытался. Вышло смазанное и медленное движение, похожее на то, как собака стряхивает лишние слюни, даже смешно как-то. По крайней мере, проснуться по-прежнему не удалось. Тогда он попытался встать со своего импровизированного трона, но и тут его постигла неудача. Ноги не слушались.
– Черт! – В сердцах воскликнул он, и тут же почувствовал, как все естество затряслось и завибрировало, затем послышались отдаленные крики, которые все нарастали. Звуки были явно не местного происхождения, так что вывод напрашивался сам собой – кто-то его будил, и нужно было немного помочь этому доброму человеку. Собрав все оставшиеся силы, он открыл глаза.
***
Вокруг была скромных размеров обычная квартирка, которую Арсений так привык называть своей. Правда, звуки и вибрация никуда не делись – его изо всех сил тряс из стороны в сторону седоватого вида старик китайской наружности и в сердцах кричал: «Просыпайся! Просыпайся, я сказал! Ты еще с нами! Прием?!?»
Это показалось настолько комичным, что Арсений не выдержал и рассмеялся.
– Ф-ух! Слава богу! – ответил старец и, наконец, прекратил свои рубленые телодвижения.
– Тебе когда-нибудь говорили, что ты вовсе не похож на мудрого китайца? Нет, ты конечно внешне выглядишь как этакий Лао-цзы, но как только откроешь рот, то выдаешь мысли покруче любого тинейджера, – все так же хохоча на постели прокричал Арсений.
Это то ли задело старика, то ли заставило задуматься, но он, резко развернувшись, отправился на кухню и начал по привычке что-то кухарить, не проронив при этом ни слова. В это время Арсений лежал на своей кровати, обхватив голову руками, и безуспешно пытался унять боль, которая с пробуждения раздирала ее напополам.






