ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Арсений, и похоже, я заплутал. Еще недавно у меня была престижная работа и положение в обществе, но мне было все мало… За сменяющейся чередой серых дней я все же нашел то, к чему так стр... Путь Владимир Волев Глава 1. Несколько слов прежде… Вынужден вам признаться, что это вовсе не начало истории, но и не ее конец. Наше Путешествие начинается откуда-то с середины, это там, где утро только забрезжило на горизонте. В тот день, как это заведено во всех достоверных историях, шел дождь. Хотя тут я немного ввел вас в заблуждение, ведь дождь к тому времени уже закончился, и в воздухе висела необыкновенная освежающая прохлада, зовущая за собой. Если хорошенько присмотреться к крыше обычного в этих местах здания, то можно заметить еле различимые башенки воздуховода. А если в этот день вам посчастливилось захватить с собой бинокль, то, всмотревшись в черную гладь, можно было заметить на одной из таких башенок человека. Он сидел неподвижно, и взгляд его был прикован к горизонту. Волосы мерно колыхались под порывами ветра, и, взглянув на него в первый раз, невозможно было сказать, что он чем-то отличается от всех остальных. Правда, было нечто неуловимое в его уверенной позе с подогнутой под себя ногой, в этих затертых до дыр джинсах и задумчивом взоре, устремленном к небу, что приковывало внимание и заставляло рассказывать именно о нем, а не о ком-то другом. Похоже, на то были причины… К слову сказать, ему очень нравилась эта освежающая прохлада. Вообще тот момент, когда дождь заканчивался, и будто бы рождался другой мир, вызывал у него детский восторг. Казалось, что этот мир был лучше и, несомненно, чище прежнего. Вдыхая полную грудь воздуха, пропитанного озоном и влагой, он чувствовал, как дрожь прокатывается по всему телу. В такие моменты особенно приятно думать, что если у природы выходит сотворить такое чудо за одно мгновенье, то может получиться у каждого. На ли

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Скорчившись в позе эмбриона, ему ничего так не хотелось, как чтобы эта боль отступила, но, сколь бы огромные усилия он не прилагал, ничего путного не происходило. Вскоре старец вышел из кухни, и в его руках была зажата резная металлическая кружка, которой Арсений до этого ни разу в жизни не видел. Старик протянул кружку, но не сказал ни слова, было заметно, что он немного обижен.

От этого неизвестного отвара неприятно и резко попахивало, но было ясно что выпить его придется. Наш герой ухватился за кружку и влил ее содержимое внутрь, вкус был ничуть не лучше запаха. Поежившись и вернув кружку, Арсений сел, и в его глазах помутилось. Реальность вновь стала зыбкой, вокруг его подул вполне осязаемый ветер, который нес за собой, завихряясь, кусочки тумана и какой-то неведомой реальности. Эти кусочки, тем не менее, выполняли свои функции: они подбирались по цветам, которые подходили к окружающей обстановке, и становились точно на место. Только теперь Арсений заметил, что некоторых частичек его комнаты попросту не хватает. К примеру, пространство около шкафа было неразличимо-серого цвета, а на зеркале, вмонтированном в его дверцу, также не хватало частей, дыры уродливо зияли посередине, не позволяя миру отражаться в нем.

Когда кусочек обретал место в этой круговерти, это приносило некоторое облегчение. В итоге влияло на головную боль, которая понемногу отступала, и чем больше частей мозаики собиралось воедино, тем становилось легче. Вскоре последний кусочек обрел свое место, и рябь с непрекращающимся невидимым ветром резко отступила, оставив место мерному постукиванию в висках и легкости во всем теле.

– Что за ерунда? – воскликнул Арсений. Такого действия снадобья он не ожидал.

– Мир нужно собрать, – сказал китаец, – нельзя безнаказанно создавать новые измерения и никак не задеть реальность. Путь – это конечно не мир, созданный лично тобой, но он также меняет все вокруг, и в умах людей, и осязаемую сущность. Возможно, когда ты вернешься в следующий раз, будет не хватать не только частички зеркала, а самого шкафа. А если будешь совсем неосторожен, то может вычеркнуть и себя самого.

Арсений слушал его, открыв рот, и все пытался осознать, о чем толкует Учитель, но понимание пока маячило где-то рядом.

– Ну что, мысль поинтересней тинейджерской? – ехидно спросил тот и погрозил пальцем. – Теперь слушай внимательно. При прохождении Пути есть один неприятный момент. Так как сам Путь есть ни что иное как переплетения мира снов и реальности, то, будучи участником всего этого, ты можешь очень просто запутаться. Та невидимая грань между сном и бодрствованием, что раньше была так ощутима и понятна, теперь станет зыбкой и придется разбираться, где ты сейчас, по ту или эту сторону.