Когда ребенок подрастал, то уже вынужден был не просто расплачиваться по своим прошлым долгам, но и брать новые, чтобы жить и усиленно работать, чтобы хоть как-то расплатиться. Потом у него появлялись семья, ребенок, и все повторялось снова и снова. Так жило не одно поколение и, похоже, люди уже успели позабыть, что жить можно как-то по-другому.
Однако, сколь бы грустным это положение ни казалось, люди перестали это замечать. Они радовались жизни как могли, что только усугубляло их положение. Вся зарплата уходила на оплату кредитов, так что другого выхода, как брать новые, не оставалось, и каждый сам рассчитывал, сколько он готов потратить. Долги родителей ложились на детей, так что в некоторых семьях задолженность была просто баснословной и при запросе в кредит-машине вылезали сотни лет оплаты, но это уже никого не беспокоило. Торговые центры, понастроенные всюду, только усугубляли положение. Все свободное время люди шатались то тут, то там и присматривали очередную безделушку, которую могли себе «позволить», глубже погружая себя в долговую яму. Именно поэтому Арсений так ненавидел эти места. Любой поход в торговый центр, который был обязательным для его семьи в выходные, оборачивался для него катастрофой. Сам он ничего себе не покупал и не просил. Ему ничего из этого не было нужно, но больше всего он не мог понять всех остальных, что покупали эти безделицы. Бродя по огромным сводчатым залам торгового центра, он недоумевал. Он всегда покупал только самое необходимое, и не мог понять, зачем людям нужна шестая кофта или более дорогой телевизор. В его шкафу висел один комплект одежды и стояла одна пара ботинок, а все остальное казалось ему излишеством. Все эти блестящие и струящиеся вещи, которые невозможно было носить в этой ужасной пустыне, или огромные статуи. Зачем это все было нужно, если даже не принадлежало владельцам и кредит-машина в любое время могла отнять все, если б посчитала, что лимит превышен. Или человек, например, вдруг потерял работу. Получалось, что все были рабами своих вещей, которые контролировались сверхумными хозяевами кредитных машин. Те, кто это придумал, были гениями и Арсений, как ему было ни горько, признавал это.
Но у него была мечта – расплатиться наконец-то со своими кредитами и уехать из этой негостеприимной пустыни. Только вот как это осуществить, он пока еще не знал. На каникулах, он устроился на работу – разносчиком прессы, но его выплаты были настолько малы, что только расстраивали, а ведь на эту сумму год от года набегали проценты. Но отговорить родителей что-либо ему покупать, было крайне сложно. Они не понимали, с чего это их сын так себя ведет, и все время что-то покупали, покупали, покупали… Конечно, за его деньги, ведь до восемнадцати лет счет принадлежал им.






