Но здесь люди были хозяевами машин, а не наоборот, здесь все было так, как давным-давно мечталось Арсению… И он подошел к одной из таких машин и ввел свое имя.
– Ваша задолженность равна нулю! – изрекла она, а наш герой даже слегка подпрыгнул от счастья и закричал:
– Да-а-а-а! – и открыл глаза.
Вокруг была все та же песчаная улица, и люди были все так же укутаны во множество одеяний. Он стоял посреди дороги со снятой респираторной маской, и песок уже начинал поскрипывать на зубах. Стало неимоверно обидно, и на волне эмоций Арсений побежал к кредитной машине, около которой почти никого не было в очереди. Растолкав собравшихся, он с лету вставил в приемник карту и ввел свой пароль. Аппарат задумался, и, немного нагнав паники, наконец, выдал выписку счета. Арсений был настолько взбешен, что чуть не разбил сенсорный монитор, он был должен несколько сот тысяч.
Как же так? Это видение было так реально, что он уже почти в него поверил, как в вещий сон. Реальность накрыла его так неожиданно, что он попросту не мог теперь адаптироваться. Под злобные тычки и выкрики собравшихся в очереди к кредит-машине, он поплелся работать.
***
После пережитого у Арсения болела голова, и движения стали какими-то размытыми. Тот мир, который он видел, был реальным и таким же настоящим, как и тот, в котором он находился. Но это было лишь видение, лишь момент просветления или помутнения – кому как покажется. Он шел по улице к пункту назначения – огромному особняку на окраине города. Было даже странно, зачем такому человеку заказывать столько макулатурной «желтой» прессы, которую Арсений ежедневно разносил по домам страждущих, получая за это чаевые в виде новых кредитов. По ходу движения где-то на периферии зрения мелькнуло что-то знакомое. Это нечто неуловимо помогало надеяться на то, что видение было не просто помутнением рассудка. Черная вязаная шапочка… Разносчик газет по какой-то непонятной причине узнавал ее. Она была частью загадки и частью ее неминуемого решения. Правда, как Арсений ни старался догнать или хотя бы разглядеть лицо владельца, у него ничего не получалось. Владелец вязаного изделия ловко проскакивал между толпой обывателей и с легкостью ламы двигался вперед. Поворот, еще один прямой отрезок, и наш герой уже в прямом смысле бежал за незнакомцем, который был сейчас самым знакомым человеком на планете.
Откуда Арсений мог знать этого человека? Почему его вязаная шапка была столь знакомой, казалась спасением? Все эти вопросы Арсений хотел задать незнакомцу после того, как догнал бы его. Казалось, взгляни он в лицо этому человеку, и все разрешится само собой, и все встанет на свои места. Станет правильным, а не тем, чем было до этого.






