ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Арсений, и похоже, я заплутал. Еще недавно у меня была престижная работа и положение в обществе, но мне было все мало… За сменяющейся чередой серых дней я все же нашел то, к чему так стр... Путь Владимир Волев Глава 1. Несколько слов прежде… Вынужден вам признаться, что это вовсе не начало истории, но и не ее конец. Наше Путешествие начинается откуда-то с середины, это там, где утро только забрезжило на горизонте. В тот день, как это заведено во всех достоверных историях, шел дождь. Хотя тут я немного ввел вас в заблуждение, ведь дождь к тому времени уже закончился, и в воздухе висела необыкновенная освежающая прохлада, зовущая за собой. Если хорошенько присмотреться к крыше обычного в этих местах здания, то можно заметить еле различимые башенки воздуховода. А если в этот день вам посчастливилось захватить с собой бинокль, то, всмотревшись в черную гладь, можно было заметить на одной из таких башенок человека. Он сидел неподвижно, и взгляд его был прикован к горизонту. Волосы мерно колыхались под порывами ветра, и, взглянув на него в первый раз, невозможно было сказать, что он чем-то отличается от всех остальных. Правда, было нечто неуловимое в его уверенной позе с подогнутой под себя ногой, в этих затертых до дыр джинсах и задумчивом взоре, устремленном к небу, что приковывало внимание и заставляло рассказывать именно о нем, а не о ком-то другом. Похоже, на то были причины… К слову сказать, ему очень нравилась эта освежающая прохлада. Вообще тот момент, когда дождь заканчивался, и будто бы рождался другой мир, вызывал у него детский восторг. Казалось, что этот мир был лучше и, несомненно, чище прежнего. Вдыхая полную грудь воздуха, пропитанного озоном и влагой, он чувствовал, как дрожь прокатывается по всему телу. В такие моменты особенно приятно думать, что если у природы выходит сотворить такое чудо за одно мгновенье, то может получиться у каждого. На ли

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тем временем, этот средних лет гражданин, в меру упитанной наружности, проводил некое подобие экскурсии по первому этажу своего огромного особняка и, кажется, получал от этого огромнейшее удовольствие. Первый этаж будто бы и был создан специально для этого – он был своего рода выставочным залом какой-то неправильной галереи. На многих диванах и гобеленах даже были наброшены чехлы, чтобы уберечь их от пыли и старения. Весь этаж был выстроен в форме полукруга, так что, начав свое движение в одной части дома, выйти было возможно только с обратной стороны, в результате Арсений оказался невольным участником этой занимательной экскурсии.

Не представившись, владелец дома показал все – и картинную галерею, и библиотеку, собрание которой было настолько редким, насколько это было возможно, и фонтаны, и бассейны, и все-все, о чем только можно было пригрезить. В итоге, явно довольный собой, он изрек:

– Ну что, нравится? – и растянулся в улыбке.

– Конечно, это все великолепно, – явно замявшись, ответил разносчик.

Почуяв подвох, хозяин с явным интересом схватил Арсения за плечи:

– У меня чего-то не хватает? – глядя округлившимися полубезумными глазами, он тряхнул несчастного посыльного.

– Нет, у вас есть все, о чем можно было бы мечтать, но… это все в кредит или принадлежит вам?

После этих слов хозяин, словно взбесившись, стал расхаживать перед Арсением взад и вперед.

– Не тебе об этом рассуждать! Да откуда ты такой взялся, мальчишка! – По его поведению было видно, что эта мысль и так беспокоила его.

– Отдавай газеты и вали отсюда, и никаких чаевых!

Арсений отдал пачку газет и как можно быстрее стал продвигаться к двери, когда вдруг услышал за спиной звук падающего тела. Самодовольный исполин рухнул на затянутый в пленку диван и схватился за голову. По его телодвижениям было непонятно, зарыдал ли он или просто пытался биться головой о стену в приступе отчаянья.

На улице нашего героя ждал еще один сюрприз. Песок путешествовал по опустевшим улицам. Арсений стоял на пороге этого огромного особняка с зажатой в руках сумкой, увлекаемой усилившимся ветром. Не видно было ровным счетом ничего. Респиратор плотно врезался во вспотевшее лицо, шарф трепал ветер, а песок, несмотря на плотно затянутые путы одежды, все же просачивался сквозь малейшие отверстия. Это могло означать только одно – буря началась, и он не успел вовремя добраться до дома. Обратно в особняк путь был закрыт, и до редакции было не добраться, так что выход оставался один – прорываться сквозь это буйство к дому и надеяться, что дорога отпечаталась в мозгу так четко, что можно будет двигаться по наитию.

Все помнилось четко и одновременно как-то отдаленно и чуждо.