Присмотревшись, он заметил, что все, кто вдыхали из этого чаноподобного агрегата дым, на секунду начинали «рябить», а потом разражались диким смехом. Арсению стало страшно. Посидев еще немного, он понял, что голова начинает кружиться, и спасти от этого может лишь дым, но, удержав себя в руках, он стал продвигаться к входной двери. Голова начала непримиримо бороться с телом, заставляя конечности вяло двигаться, а когда Арсений отказался повиноваться, то и вовсе заболела, будто ее ударили о стену. Люди вокруг вдыхали дым, «рябили» и смеялись, и Арсению стало так страшно, как не было еще ни разу в жизни. Тут же возникла закономерная мысль:
– А что, собственно, здесь происходит?
И вторая, которая словно не принадлежала ему самому, была какой-то чужой: «Это не тот мир, который ты ищешь.»
Арсений встал и, вежливо попрощавшись, стал пробираться к двери, у которой его настиг Лука и протянул ему руку с зажатой в ней карточкой. Это была непонятного рода визитка, на которой было написано имя, адрес и множество символов, значения которых Арсений понять не мог. Лука сказал:
– Теперь ты знаешь, где меня искать, если захочешь к нам присоединиться! – и похлопал мальчика по плечу, одновременно вдохнув дым из трубки и «зарябив».
***
Так быстро Арсений не бежал еще ни разу в жизни. Когда рука Луки, что лежала на его плече «зарябила» и провалилась насквозь через его тело – это стало последней каплей. Потом хозяин подполья привстал и засмеялся, и огоньки в его глазах так и плясали. Адские огоньки, принадлежащие не этому миру. Туда не хотелось.
Арсений посмотрел на визитку, которую дал ему Лука, и приступ отвращения охватил его. Он хотел забросить ее подальше, но ветер вдруг сам подхватил кусочек бумаги и, мгновенно превратив в песок, развеял на мелкие песчинки. Хотелось бежать домой, забраться под душ, хоть это и разрешалось только раз в неделю, а потом завалиться в кровать и не вспоминать о пережитом ужасе, но впереди ждала работа. Те газеты, что он нес в особняк на возвышенности, все еще были при нем, и их необходимо было доставить. Человек, который ждал их, явно тешил себя мыслью о свежей прессе.
По дороге нашего героя терзали мысли и невнятные воспоминания: в его кухне горел огонь, и он жил не в одноэтажном спрессованном доме, а в огромном многоквартирном исполине, и вокруг не было песка, ни капли этого проклятого песка, который ветер постоянно носил по извилистым улочкам городка. В этих мыслях-воспоминаниях у него была тайна, из-за которой он сейчас находился в совершенно другом месте, не там, где должен был быть. За этой тайной стоял он сам и еще множество людей, которые даже не были ему знакомы, а бред этих мыслей завершался на той же кухне, где в клетке жил точно такой же хорек, как и тот, что жил у Арсения здесь.






