Изображено было солнце, поднимающееся из-за моря, и китайскими иероглифами выведено несколько фраз. До недавнего времени он не знал, что они значат, но теперь присмотревшись во время Путешествия, мог прочесть то, что там написано: «Час, когда встает солнце». К слову сказать, сейчас это вовсе не показалось ему глупым, и еще одна бумажка заняла свое место на доске. Больше, к сожалению, ничего стоящего он придумать не смог и, забросив на время эту затею, направился на кухню – очень хотелось есть.
Увидев хозяина, Бо приветливо стал нарезать круги по клетке, видимо времени с момента отсутствия Арсения прошло не так много, как ему казалось, поскольку в клетке еще оставались еда и питье. Хотя, вполне возможно, что кто-то взял на себя обязанность подкармливать животное. Но кто бы это мог быть?
Путешественник еще никогда так не ждал появления своего старого Учителя. У него было столько вопросов, на которые он сам не в силах был найти ответа, правда, в разговорах с этим китайским хитрецом все становилось только запутаннее. Учитель очень не любил отвечать на вопросы прямо, а говорил все больше загадками, но это лучше, чем просто сидеть и с загадочным видом указывать пальцем на небо, или на доску, что не очень-то отличалось по сути.
Тем не менее, до вечера старец так и не объявился и, поиграв с хорьком, вычистив его клетку, Арсений лег спать в надежде на очередное чудо.
Ему снился сон, очень странный сон, не похожий ни на один, что запомнились ему из прошлой жизни. Это были какие-то не связанные между собой картинки, которые следовали одна за другой. Скорее, это было похоже на видение, а не на сновидение. Арсений не присутствовал и не существовал в этом сне вовсе, картинки попросту вели его за собой, из невнятной каши составляя единое целое. Он видел переплетение реальностей, будто бы оно было общим для всех – общая картина. Одна линия этой паутины прочно увязывалась с другой, а с какими-то и вовсе не пересекалась, и все это было как-то ощутимо связано с огромным опутанным шаром. Что это за шар, было не понять, может планета, а возможно и просто сотканный из каких-то нитей эллипсоид – сразу определить было невозможно.
Когда Путешественник пытался присмотреться к какой-либо из пульсирующих нитей, то видел лишь отрывок того, что происходило внутри, а в одной из них даже угадал знакомый мир Завода, но та нить была не слишком активна, и уже почти не пульсировала. Вместо нее, параллельно шару тянулась другая нить – новая и очень подвижная.
Потом картинки стали сменять друг друга с неимоверной скоростью – люди шли по делам или сидели на месте, некоторые из низ звали кого-то. Было множество такого, чего Арсений и вовсе не мог как-либо объяснить. Все менялось со скоростью, неподвластной сознанию, и вдруг резко остановилось.






