Посреди абсолютного ничто стоял молодой человек с глазами старика, он поднял взор и протянул руку, словно предлагая следовать за ним. Арсений попытался потянуться к этому незнакомцу, но не смог, так как не имел физической оболочки. От напряжения он сразу проснулся.
На постели сидел Китаец, и это стало такой неожиданностью, что Арсений даже подпрыгнул на месте. Старик ехидно улыбнулся.
– Как ты попал сюда? – спросил Путешественник.
– Взял на себя смелость изготовить ключ. Ну и хамоватые ключники в твоем времени! Хотя это был скорее акт вежливости, ты же знаешь, что я в них не нуждаюсь, но последнее время что-то подсел на эти земные привычки. Я ем, сплю и даже испытываю низменные желания, – он усмехнулся и ткнул пальцем в плечо Арсения, – ну если ты конечно понимаешь о чем я.
Воображение мигом нарисовало не вполне лицеприятную картину, и наш герой поежился, что вызвало припадок смеха у этого странного Учителя. Старик заковылял на кухню, опираясь на трость и продолжал:
– Ну и кому-то надо следить за твоим загнивающим подобием хозяйства, пока ты развлекаешься!
– Я развлекаюсь?! Да меня чуть не убили в последнем Путешествии, я и не думал, что это может быть так опасно!
Ехидное лицо седого старца выглянуло из кухни и препротивнейшим голосом изрекло: «А мы значит думали, что птичек кормить будем? Ми-ми-ми! – и, посерьезнев, добавил, – То ли еще будет».
Арсений мигом соскочил с кровати и ворвался в кухню.
– Что это значит? – резко спросил он и схватил учителя за плечо.
– Молодой человек, то, что вы делаете со стариком, не позволительно! – жалостливым тоном вымолвил он, а когда Арсений убрал руку с плеча, резким движением, которое никогда бы не вышло у старца, развернулся и треснул Путешественника тростью в живот.
– Что, не ожидал, да? – улыбнулся он.
– … Зачем?! – согнувшись, пролепетал ошарашенный Арсений.
– Затем, что я Учитель! И я учу! А как прикажешь еще научить такого увальня как ты? Я ударил тебя тростью, обидел? Какая досада. А в другом мире это мог быть мой двойник. Злобный старый карлик, к примеру, и ударил бы он тебя вовсе не тростью, а, предположим, катаной. Такой, с зазубринами, и потекла бы кровушка. Вот тут-то и пришел бы конец героическому эпосу…
– Я открою тебе секрет, – старик говорил тоном, не терпящим препирательств, – миры не хотят умирать. Миры живут, они живые, понимаешь, соловьиная твоя башка? Ты начал свой Путь с самых простых, уже почти неактивных копий реальности, поэтому они так легко сдались тебе на милость. Так всегда в начале Пути, а потом Путешественник расслабляется, становится тряпкой, думает, что и дальше все будет так легко, само собой падать в руки. Так уже случалось. – Старец замолчал и погрустнел.






