ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сказка о том, что бывает, когда женщина примеряет на себя роль мстителя. Вендетта Бронислава Антоновна Вонсович Глава 1 — Если бы была жива бабушка, она бы этого никогда не допустила! Это унизительно для чести нашей семьи! Да как вы можете говорить, да что там говорить, даже думать, о том, чтобы выдать меня замуж за человека, чей брат убил моего! Вы — трусливые предатели своего рода! — Франческа, ты забываешься, — холодно ответил граф Сангинетти. — Вопрос с многовековой враждой наших семейств должен был быть решен давно. К сожалению, моя мать слишком сильно усердствовала в воспитании в вас ненависти. Твой брат не погиб бы, если бы ему не пришло в голову напасть на Винченцо Санторо. — А что, он должен был трусливо смотреть, как мимо проходит кровник? Да, папа? Как это делаешь ты? — А нападать со спины — это, по-твоему, не трусливо? Санторо принял его за грабителя. — Это он так говорит. Он и его дружки. Если бы я была мужчиной, он бы за это заплатил. Но ничего, Альдо подрастет, и семейка Санторо лишится еще пары особей. — К тому времени, как подрастет Альдо, это будет уже и твоя семейка, — раздраженно сказал отец Франчески. — Ты выйдешь за Роберто Санторо замуж, даже если мне тебя в церковь в связанном виде тащить придется. — Тогда тебе придется мне еще рот заклеить, — зло ответила Ческа. — Иначе он сам на мне откажется жениться. Я не буду трусливо молчать и блеять, как это делаете вы. — Доченька, — вмешалась графиня, — папа совершенно прав. Уже никто и не помнит, из-за чего началась вражда между нашими семьями, но кто-то должен прекратить этот поток крови. Если ты думаешь, что мы не скорбим о Беннардо, — на этих словах голос графини прервался и она не смогла дальше говорить. — Свадьба через неделю, и этого уже ничего не изменит, — твердо сказал граф Сангинетти. — И я думаю, что наши будущие родственники с пониманием отнесутся к тому, что нев

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так что она молча опустилась на пол и стала припоминать, как же брат делал эти проклятые отжимания. Вроде бы нужно поднимать и опускать туловище? Рядом с возмущенным лицом пристроился Роберто.

— Франческо, делать отжимания — это значит сгибать и разгибать руки при прямом теле, а не поднимать и опускать попу, виляя при этом всем туловищем, как гулящая девка на панели. Тебя что, не учили?

— Нет, — покраснела от сравнения девушка.

— Странно. Школа фехтования у тебя явно наблюдается, а базовых упражнений не знаешь. Поэтому и руки такие слабые. Смотри, как делает Роберто, и повторяй за ним.

Франческа старательно пыталась копировать то, что делал младший Санторо, вот только тело ее было совершенно не согласно с подобным издевательством, руки, и так болевшие после показательного избиения на площади, сгибаться еще соглашались, а вот разгибаться — уже нет, попа тоже жила своей жизнью, совершенно независимой от хозяйки. Или, может, она просто пыталась подтянуть за собой руки?

— Да, подкинул полковник сокровище, — вздохнул старший Санторо. — Давай я тебе помогу, а ты запоминай ощущение.

С этими словами он положил одну руку Франческе на живот, а вторую — на взбунтовавшуюся попу. Грубые мужские руки на такие мягкие, нежные части ее тела! Да, эти ощущения она точно не забудет! Девушка возмущенно посмотрела на капитана.

— Франческо, чего ты застыл? — поинтересовался тот. — Давай, работай. Пресс, кстати, тебе тоже подкачать придется, дрябловатый живот у тебя.

После пятого отжимания руки Чески отказались разгибаться напрочь Она прикусив губу до крови, из последних сил пыталась заставить их работать, но все было бесполезно — конечности только конвульсивно подергивались, не желая больше принимать участие в этом издевательстве. Девушке пришло в голову, что идея ее все же оказалась не настолько хороша, такими темпами она помрет в страданиях прежде, чем научится чему-нибудь путному, и брат ее так и останется неотомщенным. Нет, она, конечно, готова была жертвовать собой, но все же такая жертва ей казалась чрезмерной.

— Хорошо, пять отжиманий сделаешь, когда вернетесь с матрасами, — смилостивился мучитель. — Роберто, проследишь.

— Будет сделано, инор капитан, — отрапортовал тот, ехидно глядя на будущую жертву и выразительно потирая руки.

Инор капитан нервно потер щеку, которую пекло уже невыносимо, достал мазь, нанес ее на рубец, стало чуть легче, но ненамного. «Все эти лекари учатся непонятно чему, а простейшую вещь вылечить не а силах», — зло подумал он. — «А здесь еще нянчиться с этими романтичными придурками приходится.»

— Сейчас вы идете со мной и получаете постельные принадлежности. Затем возвращаетесь сюда, моете пол и готовите ужин. Вдвоем, надеюсь, с этим справитесь.