А ведь их приходится не только слушать, что само по себе тяжелейшее испытание для моего мозга, а еще и хвалить так, чтобы поэтесса не обиделась. Так что на девушке с подобным увлечением я бы не женился точно.
Ческа подумала, что надо будет выяснить у Изабеллы, не пишет ли она стихов. И что делать, если окажется, что пишет? Пытаться ее впихнуть старшему брату? Так для него уже инора Кавалли припасена. И Франческа решила показать младшему, что есть вещи более страшные для семейной жизни:
— Увлечение твоей невесты метательными ножами, несомненно, намного более привлекательная черта характера.
— Не поверишь, но для меня, да. Более милосердное. Пусть лучше тебя один раз зарежут, чем ежедневно мозги выносят.
Во время бега Франческа размышляла, что делать, если Изабелла все-таки что-нибудь пишет и можно ли будет ей намекнуть, что этот замечательный молодой человек, бегущий сейчас рядом и едко комментирующий манеру бега ординарца брата, просто не в состоянии слушать стихи, так как они напоминают ему о личной трагедии. А если вдруг окажется, что дочери полковника непременно нужно кому-нибудь читать свои творения, то Франческо Конти готов слушать ее часами и оставить такое невинное увлечение в тайне. Пусть для Роберто это окажется приятным послесвадебным сюрпризом. Решив таким образом судьбу братьев Санторо, Ческа несколько успокоилась. У нее же есть еще целых два месяца в запасе до начала занятий, а если потенциальные женихи будут уже окручены, то родителям могут и не возразить против ее учебы. Более того, будущая леди Санторо настолько нравилась Ческе, что, в случае успеха, она готова была даже отказаться от дуэли с капитаном — все равно пока победить она может, только если Винченцо будет неподвижно стоять с закрытыми глазами, на что он вряд ли согласится.
Глава 12
В этот раз Санторо-младший более милосердно отнесся к ординарцу брата. Тем не менее Франческа выглядела настолько измученной, что когда капитан пришел перед обедом домой, его встретила мрачная инора Кавалли.
— Это что же вы так над мальчиком издеваетесь? — начала она возмущаться.
— Кто это над ним издевается? — недоуменно поинтересовался Винченцо.
— Вы и ваш брат, — непреклонно заявила повариха. — Да Франческо еле до душа дошел, после того, как ваш брат с ним позанимался. Так ведь и угробить его недолго.
— Франческо сам захотел быть моим учеником, — начал объяснять капитан. — Я не могу с ним заниматься нормально, пока его руки достаточно не укрепятся, поэтому и приходится давать дополнительную нагрузку.
— Но не такую же, когда еще немного, и ваш ординарец на тот свет отправится. Эх вы, а он о вас с таким восторгом говорит. Вы же для него — образец для подражания!
— Обо мне? С восторгом? — усомнился Санторо-старший.






