Инора Кавалли не воспылала матримониальными чувствами к своему нанимателю — они пали жертвой материнских по отношению к его ординарцу. Кухарка устроила огромнейший разнос обоим братьям Санторо по поводу воспитания из подростков будущих воинов.
— Да как вам не стыдно, — вещала она, размахивая половником. — Нашли себе безропотного ребенка и издеваетесь. Да я на вас начальнику гарнизона жаловаться буду. Полковник — человек справедливый, такого безобразного отношения не допустит.
— Хорошо, хорошо, — прервал ее монолог успокаивающим жестом капитан, — мы уменьшим нагрузку на Франческо. Мы с братом об этом уже говорили.
— Инора Кавалли, — вмешалась девушка, — мне же самому это нужно. Вовсе они надо мной не издеваются.
— Со стороны виднее, — отрезала инора. — Вот я бы такого терпеть бы не стала ни за какие деньги. Кстати, жалование у тебя какое?
— Жалование? — Франческа перевела вопросительный взгляд на Винченцо.
— Какое ему еще жалование? — возмутился тот. — Навязал полковник Вальсекки подчиненного! Да он вообще ничего не умеет! Даже пол помыть вместе с Роберто не смогли.
— Пол мыть — это не проблема, — заявила кухарка. — Этому я их быстренько выучу. А вы, инор капитан, чтобы сегодня же поговорили с полковником о причитающемся вашему ординарцу жалованье. Во всем должен быть порядок.
Франческа переводила взгляд с взбешенного начальника на уверенную в своей правоте защитницу и понимала, что старшему Санторо придется подыскивать кого-то другого. На лице Винченцо явно отражалось желание уволить наглую инору Кавалли и нанять на ее место более сговорчивую инору, в привычках которой не будет обсуждение поведения ее нанимателя. Но с другой стороны, инор капитан не наблюдал очереди из желающих устроиться к нему на работу, более того, по словам Ферранте, ему крупно повезло, что инора Кавалли оказалась не у дел. В маленьких городках проблема с прислугой стояла весьма остро. Так что, выгоняя кухарку, Винченцо оказывался перед выбором — либо питаться им всем в харчевне, либо есть то, что брат с кровной врагиней будут готовить самостоятельно.
— Хорошо, инора Кавалли, — наконец сказал он. — Я поговорю сегодня с инором полковником о жалование моего ординарца. Но впредь я бы попросил вас заниматься исключительно приготовлением еды и не лезть в вопросы подготовки военных.
— Ну уж нет, — заявила толстушка, — я человек такой — если вижу несправедливость, то молчать не буду. Чино я в обиду не дам.
С этими словами инора Кавалли погладила опешившую Франческу по голове. Девушка лихорадочно размышляла, что же она сделала неправильно. Ведь кухарка должна была начать завоевывать капитана Санторо, а она вместо этого его угнетает.






