ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первые три романа цикла «Перстень некроманта».Содержание:Перстень некромантаБледнее бледногоПочему я не люблю дождь... Перстень некроманта Глава первая — Да, это он! — Осси Кай осторожно положила камень на ладонь, затянутую в шелковую перчатку. Внутри кристалла, отзываясь каким-то чуждым вибрациям, нервно пульсировала небольшая золотая искра, то разгораясь, то почти совсем затухая. — Это точно он! Голубой смарагд был хорош. Светлый Странник, он действительно был хорош! Размером в половину яйца гарны, чуть подкрашенный синькой осеннего неба, он тянул примерно на четверть унца [1] и был великолепен. Нарезанный мелкими гранями, которые были почти не видны, но прекрасно чувствовались при поглаживании пальцем, он намертво приковывал к себе взгляд и казался чудесным наваждением. Невозможным и нереальным. Смарагды редко бывают голубыми и никогда не вырастают такими большими — слишком ценится этот холодный камень и слишком уж много охотников до лучшей доли рыскает извилистыми горными тропами. Наконец, никто, нигде и никогда не гранит их таким расточительным способом, при котором они теряют едва ли не треть стоимости. И все же… — Чего вы хотите? — Осей откинула челку и, с трудом оторвав взгляд от золотой искры, подняла глаза. — Нанять вас. — Узкая, почти прозрачная ладонь обвила тяжелую каменную кружку, увенчанную фонтанчиками шипящего газа, и утянула в чернь под капюшоном. Через три удара сердца кружка, уже пустая, вынырнула из темного провала и мягко, словно невесомое перышко, опустилась на затертую до янтарного блеска деревянную поверхность стола. — Дрянь все-таки… — прошептала тьма под капюшоном. — Еще! Трактирщик, сгорбившись и неловко натыкаясь на стулья, уже подбирался к их столу, сжимая в дрожащей руке две полные кружки. При этом его потное и как-то разом посеревшее лицо выражало только одно желание — оказаться как можно дальше отсюда, а особенно — от этого тихого госп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А подле него, как собака у ног хозяина, уже укладывался хилависта, бурча что-то то ли от удовольствия, то ли просто по давно укоренившейся привычке.

Они вернулись.

– Ну, молодец, молодец, — продолжал причитать Абатемаро. — Ты, действительно лучшая, душа моя. Действительно… Это ж надо — красота-то какая. Ты посмотри… А силищи-то в нем сколько… Ты чувствуешь?

Осси пожала плечами.

– Не знаю. Не особо, если честно.

– Это ты по молодости, душа моя. По молодости и по неопытности… А я, вот, прямо чувствую как из него прет… — Абатемаро перевернул обломок и принялся за изучение обратной его стороны. Только, что в лупу набалдашник свой не рассматривал. — Великолепно… Просто потрясающе… Я ваш должник, душа моя!

– Хорошо, — вздохнула Осси. — Я буду иметь в виду…

– Имейте, дорогая моя, имейте. Вы даже себе представить не можете, как вы мне угодили.

– Я постараюсь, — выдавила из себя леди Кай. — Постараюсь представить. А пока… Нельзя ли мне отдохнуть? Прошу простить, минсир, но, я очень устала.

– Вот именно, — скрипнул хилависта. — Давайте мы уже лучше пойдем, чтобы вам тут не мешать ерундой своей любоваться, а то поесть-то — мы поели, а, вот, вместо поспать — через пять зеркал сюда перлись…

– Конечно, мои дорогие, конечно. О чем речь, — засуетился Абатемаро. Даже обломок свой из рук на время выпустил, пристроив его на столе между бутылок. Правда поправил раза два, чтобы не свалился и разбился, не ровен день. — Простите меня старика. Так увлекся, что и забыл уже обо всем на свете. А вам, конечно, отдохнуть надобно… Сейчас мы узы снимем и пойдете себе…

– Узы? — Про них Осси как-то и позабыла уже.

– Ну, да. Узы. Чтобы хилависту отпустить. Пусть уж у себя там отдыхает. Что ж ему, бедолаге-то, в двух шагах от дома-то… — Абатемаро что-то перебирал на своем огромном столе, как обычно заставленном и заваленном сверх всякой меры.

– Да где ж таки оно? — Он суетился, ронял какие-то бумаги и склянки, без конца переставлял одни и те же коробочки, и наконец удовлетворенно вскрикнул, вытаскивая на свет божий невзрачное серое перышко.

– Вот оно где! Сейчас, мои дорогие. Сейчас все сделаем, освободим вас, и отдыхайте себе сколько влезет. А уж потом, когда отдохнете, отоспитесь и еще раз отдохнете, встретимся, посидим, и вы все старику расскажете. Как — да что… Страсть, как люблю всякие такие рассказы слушать, а уж ваш-то, я думаю, сотни иных стоить будет.

– Да уж поболее, наверное, — буркнул хилависта.

– Вот, видите! Даже поболее, — обрадовался Абатемаро. — Сейчас все сделаем. Да вы и сами, душа моя, могли бы, кабы тогда не закапризничали и от предложения моего не отказались. Тут делов-то — смешно сказать… — Не переставая болтать он поджег перышко от свечи, держа его над небольшой белой фарфоровой ступкой, изрядно уже потрескавшейся от времени.