Виктор же нарочно старался не смотреть больше на полотно, но он уже увидел его, и поэтому молящий взгляд девушки все равно уже преследовал его, даже если он закрывал глаза. В беспомощности, он снова посмотрел на картину, уступая немой просьбе незнакомки. На этот раз внимание мужчины привлек розоватый, вперемешку с бордовыми оттенками, закат. Заходящее солнце разливало свои бледные краски, неожиданно переходящие в яркие, теперь расплескавшиеся на всю картину, затопляя в них образ прекрасной нимфы.
Виктор тряхнул головой, картина оказалась чем-то намного большим, чем простой рисунок.
В один миг прекрасная незнакомка исчезла, а вместо заката в сознании возникла совсем другая картина – море человеческой крови заливало собой все, что встречало на своем пути. Теперь это напоминало кровопролитный исход какой-то битвы, которая после себя оставила только ужас страдания и смерть.
Виктор закричал и схватился за голову, затем бросился прочь; неизмеримое чувство вины восстало и, бушуя, начало жадно топить остатки души…
– Виктор, что с тобой? – крикнул Александр вдогонку, не понимая, что произошло, но тот уже скрылся из виду.
«Неужели эта прекрасная незнакомка произвела и на него такое сильное впечатление?» – рассуждал он про себя, отвернувшись от картины, и чувствуя огромное неудовлетворенное желание. «Но это может быть для него слишком опасным», – произнес Александр, снова поворачиваясь лицом к картине. Поведение брата почему-то осталось на втором плане, а Александр почувствовал непривычную усталость.
«Эта художница знает толк в деле», – мужчина вспомнил великолепное тело и восхитительное лицо девушки, почувствовал, что ноги его подкашиваются, и его клонит в сон. Александр рухнул на диван, погрузившись в тяжелый крепкий сон.
* * *
Мелкий моросящий дождь беспрерывно струился по стеклам огромного окна, вид из которого открывался на кремлевские башни. Холодный дом постепенно приобретал новое состояние неуютности и угрюмости, как будто имитируя состояние своего хозяина.
Александр пребывал в жутком расположении духа. Его брат Виктор начал страдать депрессией, и работа находилась под угрозой. Подозрения Александра еще больше сгущались, и он был уверен, что следующей жертвой неизвестных намечен именно он.
Нужно было действовать, и он уже распорядился о заказе дополнительной охраны.
Что касалось расследования, то и здесь верные люди уже вели поиски, он нанял их еще до убийства Шпадова. Но пока все было «глухо», безрезультатно, и этот факт наводил на президента первобытный страх и ненавистное чувство беспомощности.
Получив последние отчеты о новых агентах охраны и о делах на бирже, Александр быстро позавтракал и пошел к Виктору.






