Он остановился перед дверью и прислушался – тишина настораживала, и он сразу же заглянул внутрь. Виктор, сильно сгорбившись, сидел за компьютером, и Александр облегченно вздохнул. Он замешкался в дверях, боясь потревожить брата. «Мы обязательно победим, мой дорогой брат! Вот увидишь!» – подумал он про себя, впервые признаваясь себе в том, что только при помощи гениальности Виктора, они достигли такого ошеломляющего успеха. Александр отлично понимал, что его друзья и его конкуренты ищут секрет выигрышности его работы…
– Алекс, подойди сюда!
Александр вздрогнул. Он был уверен, что Виктор его не замечает. Хрипловатый голос брата прозвучал странным отчужденным тоном.
Александр уже стоял возле стола Виктора, когда тот продолжил:
– Вот этот список – моя последняя работа, Алекс.
Александр изменился в лице – изумление, смешанное с нотками отчаяния и бессилия, постепенно переходило в гнев, и от этих противоречивых чувств черты приобретали смешанное выражение: высокий лоб казался выступающим вперед, глаза обрели форму миндального ореха, нос заострился, а губы сжались в тонкую нить.
– Ты не можешь так со мной поступить! Ты шутишь, ведь это правда, Виктор, ты шутишь?
Буря эмоций затопила внутреннюю сдержанность Александра, и гнев вырвался наружу. Он схватил брата за грудки, даже не заметив, что худое и хрупкое тело того мягко поддалось его неуемной силе. В глазах Александра трепетал ужас, и неестественным для его голоса тоном, он начал молить Виктора изменить свое решение:
– Не бросай меня, Виктор! Ведь это твоя гениальная идея позволила нам построить целое «государство»! Мы с тобой непобедимы, Виктор! У нас деньги, власть, свобода! У тебя же все есть, Виктор! Скажи мне, чего тебе не хватает? Чего ты хочешь?
Глаза Виктора встретились с глазами Александра. Долгий взгляд, полный страданий и непонимания, казался бесконечным и явно враждебным.
– Отдай мне картину Марго, Алекс! Я хочу хотя бы еще раз взглянуть на нее!
Слабые движения Виктора позволили ему высвободиться из цепких рук Александра. Виктор поднял отпечатанный лист бумаги, упавший на пол, и протянул его брату. У него больше не было желания ни говорить, ни спорить. Беспомощно опустив руки, он медленно поплелся к креслу, задевая на ходу предметы и не обращая внимания, что они с грохотом падают на пол.
Александр комкал и рвал лист бумаги до тех пор, пока от него не осталось даже клочка.
Его взгляд держал Виктора «под прицелом», пока тот обессилено не рухнул в кресло. Ярость Александра продолжала «клокотать» внутри, и он крикнул:
– Ты стал таким с тех пор, как увидел ту проклятую картину! Да, Виктор?
Лицо Александра исказила гримаса гнева. Но Виктор сидел с закрытыми глазами, окунувшись в свой внутренний нереальный мир.






