ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Грандиозный межавторский проект, действие которого происходит в мире романа Сергея Тармашева «Чистилище»! В первые дни заражения уцелевшие жители Москвы объединяются в отряды, пытаясь противостоять... Исход Игорь Евгеньевич Пронин Издательство благодарит Сергея Тармашева за предоставленное разрешение использовать название серии, а также уникальные мир и сюжет, созданные им в романе «Чистилище». Другие произведения, написанные российскими фантастами для межавторского цикла, являются их историями, Сергей Тармашев не является соавтором этих романов и не читает их. Создатель «Чистилища» дал литераторам полную свободу, разрешив войти в мир проекта, но сам он несет ответственность только за собственную книгу. — Вечером позвони! Я тебе еще забыла про Францию рассказать, видела с утра по телевизору, очень интересно и важно! Там… — Мам, пока! Прости, надо бежать! Конечно же Лену беспокоили мировые новости, просто она терпеть не могла опаздывать. Мама с раннего детства запугала ее всевозможной заразой, которой полно на улице, и Лена привыкла мыть руки раз по двадцать на дню. Когда зимой говорили об опасности гриппа, она первая, ничего не стесняясь, надела респиратор и попыталась добиться того же от Пашки. Но он же упрямый! Правда, и здоровьем не обижен, дурашка высоченный. Это хорошо… Ей шел двадцать пятый год, часть школьных измайловских подруг уже вовсю катала по паркам коляски с продолжением рода, и, сколько бы мама ни говорила, что торопиться пока некуда, Ленка не могла не задумываться о детях. Уже накидывая джинсовую куртку, она опять бросила взгляд в окно. На детской площадке родительницы сбились в кучку и о чем-то оживленно щебетали. — Все о том же, — вздохнула Лена. — Страшно, конечно, но как тут может помочь респиратор? Это же не грипп и не смог какой-нибудь. Аптека, а также почта и маленький придомный магазинчик располагались в отдельно стоящем здании метрах в ста от

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Главное, это чтобы звери тебя не порвали! — шептала Нина Андреевна. — Кого порвут живым, тот не спасется. А кто умрет сам или в огне, тот спасен. А кто обернется зверем, тот в миру останется, и мир его потомкам принадлежать будет. Но не видать ему Царствия Небесного!

— Мама, это безумие какое-то!

— Ничего, не долго ждать. У кого веры нет в огонь ступить, того Господь сам рассудит. А зверям мы не дадимся, у нас бензина много, весь пятый этаж канистрами заставлен. В гаражах мы канистры искали, много нашли… Бутылки из магазинов, в них с машин сливали… — бормотала мать. — Трудились тяжко, души свои защищая, а Новый Иеремия нам на благо послан, руководить и напутствовать нас, последних…

В доме жило всего семь «послушниц», все — немолодые женщины. Еще был Петя, слабоумный юноша. Он совсем не разговаривал, но все приказы выполнял беспрекословно. Как поняла Лена из разговоров, в самом начале Иеремия смог собрать большую общину в церкви, хотя многие к его «проповедям» относились скептически. Но во время ливня почти все погибли: часть была разорвана мутантами, часть предпочла сгореть вместе с церковью. Труп убитого «зверя», тем временем, уже уволокли на крышу, где его должны были разделать и частично пожарить.

— Как же вы со всем справились, одни? — удивилась Лена, лихорадочно пытавшаяся сообразить, что же теперь делать. Друзья неожиданно бросили ее, по сути — предали, и от этого снова хотелось плакать. — И горючее найти, и запасы сделать…

— Помогают нам, — сказала раба Виктория. — Есть у Нового Иеремии и другие слуги. Только они теперь патроны искать поехали. Скоро вернутся.

— А может, и не вернутся! — мрачно сказала раба Наталья, та, что носила свитер и спортивные штаны. — Одни вот уехали по поручению Иеремии и не вернулись. Может, Бог прибрал к себе, а я думаю, звери их разорвали и к Сатане души грешные отправили. И с этими так же будет.

— Юра хороший, — заспорила раба Виктория. — Он еще уверует по-настоящему. Молодой просто. Быть ему в раю.

— Но нельзя же просто сидеть здесь и ждать смерти?! — воскликнула Лена, которая не слишком прислушивалась к их разговору. — Мама, давай поедем к людям!

— Не за чем, — отрезала Нина Андреевна. — Люди недолго будут на земле жить, последние дни пришли. Ты просто прими это, Леночка, и сразу легче станет. Я-то сперва тоже… Жить хотела, тебя найти хотела. Вспомнила, дура старая, про Михаила, папиного дружка студенческого. Помнишь дядю Мишу? Нет? Ты маленькая была…

— Да при чем тут дядя Миша? — Лену трясло крупной дрожью. Прямо сейчас на крыше готовили страшное кушанье, о котором она даже думать не хотела. Но разве можно бежать от родной матери, которую так долго искала? Бежать можно только с ней.