ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Грандиозный межавторский проект, действие которого происходит в мире романа Сергея Тармашева «Чистилище»! В первые дни заражения уцелевшие жители Москвы объединяются в отряды, пытаясь противостоять... Исход Игорь Евгеньевич Пронин Издательство благодарит Сергея Тармашева за предоставленное разрешение использовать название серии, а также уникальные мир и сюжет, созданные им в романе «Чистилище». Другие произведения, написанные российскими фантастами для межавторского цикла, являются их историями, Сергей Тармашев не является соавтором этих романов и не читает их. Создатель «Чистилища» дал литераторам полную свободу, разрешив войти в мир проекта, но сам он несет ответственность только за собственную книгу. — Вечером позвони! Я тебе еще забыла про Францию рассказать, видела с утра по телевизору, очень интересно и важно! Там… — Мам, пока! Прости, надо бежать! Конечно же Лену беспокоили мировые новости, просто она терпеть не могла опаздывать. Мама с раннего детства запугала ее всевозможной заразой, которой полно на улице, и Лена привыкла мыть руки раз по двадцать на дню. Когда зимой говорили об опасности гриппа, она первая, ничего не стесняясь, надела респиратор и попыталась добиться того же от Пашки. Но он же упрямый! Правда, и здоровьем не обижен, дурашка высоченный. Это хорошо… Ей шел двадцать пятый год, часть школьных измайловских подруг уже вовсю катала по паркам коляски с продолжением рода, и, сколько бы мама ни говорила, что торопиться пока некуда, Ленка не могла не задумываться о детях. Уже накидывая джинсовую куртку, она опять бросила взгляд в окно. На детской площадке родительницы сбились в кучку и о чем-то оживленно щебетали. — Все о том же, — вздохнула Лена. — Страшно, конечно, но как тут может помочь респиратор? Это же не грипп и не смог какой-нибудь. Аптека, а также почта и маленький придомный магазинчик располагались в отдельно стоящем здании метрах в ста от

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Проволока тянулась вниз, туда, где над непонятной схемой из усилителей, разобранных полицейских раций и еще множества деталей, в которых больше никто не разбирался, корпели Белоглазов и Спец, ни фамилии, ни имени которого никто не знал. Спец еще с тремя выжившими пробился к форту на второй день, издалека услышав стрельбу. Чтобы пройти сквозь зомбаков, они использовали самодельные огнеметы идеально, как показалось Максиму, тупой конструкции. Кто бы ему рассказал, он бы не поверил, но видел сам: от канистры с бензином трубка тянулась к мехам от обыкновенного баяна, а затем разбрызгивалась из какого-то рассеивателя. Одно чудо-оружие воспламенилось прямо в руках у девушки Даши, отчего она сильно обожгла руку, но второго хватило, чтобы дойти до дверей. При всем скептицизме Максим разделял общее уважение к Спецу, суетливому, немного смешному мужику лет пятидесяти. Надо ведь было догадаться, что зомбаки боятся огня, а потом еще придумать, как этим огнем орудовать на ходу, — факелом от толпы зомбаков не отмашешься. С собой Спец и его команда притащили все добро, которое показалось Спецу полезным. Вот там и были детали, усилители, конденсаторы и прочая радиодребедень. Белоглазов все работы Спеца немедленно засекретил, а сам немало часов проводил в наушниках, прослушивая какие-то ему одному ведомые частоты.

— Зачем эта антенна? — Мамед тяжко вздохнул. — Я магазин знаю, там батареек много. Да все знают такие магазины! Зомбаки батареек не едят. Набрать можно много, набрать лапши, консервов — зомбаки не понимают, что это можно есть. И уехать в тот поселок, я дорогу покажу. Огнем отобьемся, а там — людей мало было в будний день, значит, зомбаки уже друг друга поели. Последних добьем и станем жить. Хоть до весны! А зимой они же все замерзнут, они глупые и огня боятся. Тогда мне можно будет домой пробираться, смотреть, что с семьей…

— Мамед, не трави душу насчет семьи, а? — попросил Толик. — У всех семьи были.

Разговоры на тему близких в форте считались запретной темой. Большинство здесь были из Красногорска и порой узнавали в толпе зомбаков соседей или сослуживцев, просто примелькавшиеся лица продавцов. Говорить об этом никто не хотел, и только Мамедов постоянно нарушал неписаное правило.

— Я в интернете, помню, как-то раз набрел на форум людей таких… Ну, тогда казалось — полоумных каких-то, — заговорил Максим, доставая из большого коробка очередную спичку. — В общем, к постапокалипсису они готовились. То есть, к жизни после вот такой катастрофы. Хвастались там друг другу, какие у них на дачах схроны с едой и оружием, какие двери от врагов, из арбалетов учились стрелять, и так далее.