Так же был вооружен и Мамед, а вот Толик, как то ли уже бывший, то ли все еще действующий сотрудник полиции, получал на дежурство «макарова».
— Толик, а как этот Белоглазов вообще в Красногорск попал? — лениво протянул Мамед, отгоняя сонную от жары муху. — Вы тут живете, я торговал, а майор что делал?
— Что-то он рассказывал, мол, с мужем сестры случайно тут оказался, по каким-то бизнес-вопросам в правительстве Московской области. А так-то он на даче зависал, в отпуске.
— А жена есть у него, дети?
— Сам спроси, — посоветовал Толик. — Мутный он какой-то, между нами. На ВДВшника не похож. Хотя… Не очень я люблю с ним разговаривать. Хотя и уважаю.
— Нет у него никого, — сделал вывод Мамед. — А то бы придумал, как нам отсюда вырваться. Подожди! Сестра-то, значит, есть? На даче?
— Никого там давно нет, на дачах, — хмуро заметил Максим, отправляя в рот очередную спичку. Сигарет в магазине оказалось немного, их тут же растащили, и ему досталась всего пара пачек, которые давно опустели. Выпрашивать он не любил, вот и сосал спички. — На дачах разве от зомбаков спрячешься? Там если хоть один-два на поселок нашлись — считай, пустой поселок.
— Ну почему? — заспорил Мамед. — Хорошие дома есть, большие, каменные тоже есть. Там вода своя, из скважины! Вот я бы лучше там посидел, а не тут. Знаю один поселок, родственники работали там. Есть хорошие дома, многие огороды вели. Вода своя, самое главное! Скважина! Если там устроиться хорошо — зимовать можно!
— Ну, до зимы-то все должно как-то наладиться! — уверенно сказал Толик, выглядывая из-за бруствера. — Вижу Узума. Длинного, в шортах, помните? Как они еще не развалились на нем.
Приятели осторожно выглянули и убедились: да, тот самый. Высокий и тощий, он появился возле «форта», как защитники называли свое убежище, на второй день. И сразу Толик сказал: я видел, как он за машинами с порванным пузом бежал! Так и сказал: с порванным пузом, бежал и кишки руками поддерживал. Толику не очень верили, но футболка на животе у него и правда отсутствовала. Сам живот был покрыт запекшейся грязью, кровью, и разглядеть что-либо не получалось. Толик почему-то прозвал его Узумом, и никто так и не спросил, почему. Длинный Узум участвовал почти во всех штурмах форта, часто получал кистенями по ключицам так, что повисала рука, но всегда возвращался здоровеньким.
— Тварь живучая… — протянул Максим. — Все же встречал я его где-то тут. Кажется, он очки носил. Теперь, выходит, и зрение поправил.
— Ускоренная регенерация, как сказал товарищ Белоглазов, — вспомнил Толик и хохотнул. — Черт с ним, пусть бродит, может, крысу дохлую найдет. Или кого-нибудь из своих сожрет, это еще лучше. Мамед, антенну не порви!
Выругавшись, Мамед посторонился. Он едва не задел хитро натянутую проволоку над крышей магазина.






